Шрифт:
II
Не стреляйте по птичьим гриппам,по моим сегодняшним хрипам!Над Россией Небесный Хиппилетел, рассеянный, как Равель.Его убили какие-то психи,упал расстрелянный журавель.Не попадёт уже в Куршавель.«Курлы!»не было рассадником заразы.Наши члены УРЛЫэто поняли сразу.В нашей факанной ошибке, бля!Остался вакуум журавля…Его ноги раскладывалисьподобно зонтикам.Его разбросанные конструкции,нам подпиравшие его экзотику.(Мы рассматривали его конструкцию.Под ним оказалась окружающая Земля.Но нет прекрасного журавля.)Журавль – не аист, но отчего-тоупала рождаемость, пошли разводы.Андрей Дмитриевич сказал в итоге:«Нас всех теперь пошлют строитьжелезные дороги».Отто Юльевич промолчал.И посмотрел в гриппозное небо:глядели колодезные журавли.Зураба башни в небе стоят.Журавль в них вырастит журавлят.Рюмашка – ножка от журавля.Не разбей, Машенька, хрусталя.Ни Журден, ни Чазов, ни Рафаэльне вернут тебя, долговязый журавель.Мы – дичь.О наследниках поэтич. и юридич.скажу впоследствии.В интересах следствия. III
Страшно наследство: дача обветшалая!Свою вишутку заверещаю!Мои вишутки – не завитушки,а дрожь, влюблённая в руке!Как будто рыжие веснушкиоставит солнце на реке.Не политические вертушки.Даже то, что Вы член ВТО,вещдок останется как вишутка.Жизнь как жемчужная шутка Ватто.Как вишуткино пролетеланержавейка воздушная —метрополитен гениальногоДушкина!Гений, он говорил нам, фанатам:«Не заклинивайтесь на верзухе!!!Живите по пернатым, по вишуткам». IV
Какое море без корабля?Какое небо без журавля?Заверещаю все звёзды и плевелыза исключением одного.Твой царский подарок,швейцарский плеер,не доставайся ты никому!Мы столько клеили с тобой красавиц,Моё дыхание в тебе осталось.Тебя я брошу в пучину. За камни.Мне море ответит чревовещанием.Волна откликнется трёхэтажная.Вернисажевая. V
Лежу на пьедестале в белых тапочках.Мысль в башке копается, как мышь.Мой мозг уносят, точно творог в тряпочке,смахнув щелчком замешкавшуюся мысль.Нет жизни на Земле. Однакопоклонников зарвавшаяся рать,«завравшегося Пастернака»(«мол, смерти нет») тащила умирать.И дуновением нирванышло покаяние в Душе.И в откровении Иоаннанаписано, что «смерти нет уже».Шли люди, взвивши штоф, как капельницы,жизнь алкая и смерть алкая.Офицеры, красавцы, капелевцышли психической атакою.И с пистолетами, и с удавками,нас теснили, хоть удержись.Толкая перед собой жизнь неудавшуюся,как будто есть удавшаяся жизнь.Нет правды на земле, но правды нет и выше.Все папарацци. Я осознавал:как слышен дождь, идущий через крышу,всеобщей смерти праздничный хорал. VI
Не думаю, что ты бессмертна,но вдруг вернёшьсяв «Арбат Престиж»?Или в очереди на Башметарассеянно у соседаты спросишь:«Парень, что свиристишь?»Ты никогда не слыхала голос,но узнаешь его из тыщ.В твоём сознании раскололось:вдвоём со мною засвиристишь.Пустая абстрактнейшая свирельщинастанет реальнее, чем Верещагин.Единственная в мире Женщина,заверещаю.Чуир, чуир, щурленец,глаукомель! P. S.
Стрелять в нас глупо, хоть и целебно.Зараза движется на Восток.И имя, похожее на «Бессеребренников»,несётся кометно чёрным хвостом.Люблю я птичью абракадабру:пускай она непонятна всем.Я верую в Активатор Охабрино (!)из звёздной фабрики «Гамма-7».В нашем общем рейсе чартерномты чарку Вечности хватанёшь,и окликнет птичью чакруочарованный Алконост.Арифметика архимедленна —скоростной нас возьмёт канун.Я вернусь спиралью Архимедовой:ворона или Гамаюн?Не угадывая последствиераспрямится моя душа,как пересаженное сердцемотоциклиста и алкаша.Всё запрещается? Заверещается.Идут циничные времена.Кому химичится? В Политехнический.Слава Богу, что без меня.Политехнический, полухохмическийпрокрикнет новые имена.Поэты щурятся из перемен:«Что есть устрица? Это пельмень?»Другой констатирует сердечный спазм:«Могут ли мужчины имитировать оргазм?»И миронически новой командой —Политехнический Чулпан Хаматовой.Всё завершается?ЗАBЕРЕЩАЕТСЯ! P. P. S.
И дебаркадерно, неблагодарно,непрекращаемо горячопробьётся в птичьей абракадабренеутоляемое «ещё!»Ещё продлите! Пускай «хрущобы».Жизнь – пошло крашенное яйцо!Хотя б минуту ещё. Ещё бы —ЕЩЁ!О BОЗНЕСЕНСКОМ
Владимир Новиков
Из статьи «Философия метафоры»
«Новый мир», 1982, № 8
…Мир строится непрерывно. Таков основной закон поэтики Вознесенского, такова эмоциональная логика его образов. Метафорическое изобилие стихов Вознесенского – факт очевидный, но ещё не очень понятый хотя бы потому, что оценки он вызывает полярно противоположные. ‹…› «Метафора – мотор формы», – написал Вознесенский в 1962 году, размышляя о поэзии Гарсиа Лорки. Кому-то этот лозунг оказался неприятен, кому-то просто непонятен – и потому враждебен. Я не считаю, что понятие «метафора» нуждается в защите и оправдании, но не хочу отгораживаться и от тех читателей, которые с подозрением относятся к моторам и формам.