– Ты какая-то странная, - заметила Мария Георгиевна, - без огонька. Что у тебя во рту?

– Пуговица...
– ответила Надежда Юрьевна.

– А ну.

Надежда Юрьевна выплюнула в кулак пуговицу, показала подруге. Пуговица была жестяная, старая, порядком обсосанная.

– Что это ты?..
– удивилась Мария Георгиевна.

– Не знаю, - ответила Надежда Юрьевна.

– Так и сосешь?

– Сосу.

Мария Георгиевна удивилась еще больше. Сказала:

– Такую гадость...

Пуговица действительно была не из лучших. Но Надежда Юрьевна преспокойно отправила ее в рот.

– Надя!..

– Хочется, - сказала Надежда Юрьевна.

– Давно?

– С месяц...

Бывает, что дети едят известку со стен, какую-нибудь траву. Это Мария Георгиевна знала. Тут железная пуговица. Может быть, Надя в положении?

Поговорили на эту тему.

– Кажется, нет, - сказала Надежда Юрьевна.

– Значит, в твоем организме не хватает железа, сделала вывод Мария Георгиевна.

Надежда Юрьевна поводила языком во рту пуговицу, ответила:

– Наверное, не хватает,

– Ешь побольше яблок и помидоров, - посоветовала Мария Георгиевна.

– Яблоки ем.

– Надя!..

Они уже вошли в зал после антракта, сели. Мария Георгиевна искоса взглянула на подругу;

– Ты какая-то странная.

– Повторяешься, - ответила Надежда Юрьевна.

Поднялся занавес, и обе подруги досмотрели действие без интереса.

Пуговицу во рту Надежды Юрьевны заметил и Иван Федорович.

– Так и сосешь?
– повертел он пуговицу в руках.

– Сосу, - ответила Надежда Юрьевна.

– Брось, - посоветовал муж.

Надежда Юрьевна взяла у него пуговицу, положила в рот под язык.

Иван Федорович поглядел на жену внимательно: побледнела, под висками появились вмятины - похудела.

– Завтра же сходи к врачу, - сказал он.

– Зачем?

– Что у тебя за мания - сосать пуговицу?
– возмутился Иван Федорович.

– А врач чем поможет?

– Посоветует что-нибудь. Может, у тебя малокровие.

– Вот еще...
– сказала Надежда Юрьевна. Но к врачу пойти согласилась.

– Ну и что?
– спросил Иван Федорович вечером, возвратившись с работы.

– Обслушала, обстукала, - начала рассказывать

Надежда Юрьевна.
– Говорит: вы здоровы.

– А пуговица? Ты сказала про пуговицу?

Пока разговаривала с мужем, пуговицу Надежда Юрьевна держала в руке.

– Сказала.

– И что?
– нетерпеливо спросил Иван Федорович.

– Ничего особенного. Недостаток в организме железа.

– Господи!
– воскликнул Иван Федорович.
– И ты об этом говоришь спокойно!

– Прописала таблетки Бло, ферамид, - рассказывала о беседе с врачом Надежда Юрьевна.
– А больше, говорит, кушайте шпината и свеклы. В сыром виде.

– В сыром виде!..
– воскликнул Иван Федорович.- Ты больна?

– Здорова. Сказала же врач...

Каждый день Груша подавала ей тертый шпинат и свеклу. Надежда Юрьевна безропотно поедала то и другое. Но главным ее удовольствием была железная пуговица, которую она обсосала уже наполовину.

Иван Федорович беспокоился. Как ни был занят работой, он не мог не заметить ухудшения здоровья жены. Надежда Юрьевна худела, у нее появилась апатия - даже разговаривать ей не хотелось. Всякий раз, приезжая с работы, Иван Федорович спрашивал жену о здоровье:

– Ну как?

– Ничего, - отвечала Надежда Юрьевна односложно.

– В санаторий поедешь?

– Не хочу.

– Надя!

– Не смотри на меня так,- говорила Надежда Юрьевна.

В январе у Ивана Федоровича осуществилась мечта. Он перешел с преподавательской работы на исследовательскую, стал заведующим лабораторией. Работа над диссертацией быстро пошла вперед, подходила к заключительной стадии. Предстояло поставить ряд опытов, работал Иван Федорович в области изучения мозга, была изготовлена тончайшая аппаратура по биотокам. Случалось, Иван Федорович сутками не появлялся дома - обедал в институте, спал в лаборатории. Естественно, Надежда Юрьевна была от этого не в восторге, но Иван Федорович умел успокаивать супругу: в конце концов главное, говорил он, работа.

– Это ненадолго, Наденька. Через месяц освобожусь. Даже возьму отпуск, если хочешь. Как твоя пугозица?
– попытался он шутить.

– Замолчи!..
– говорила Надежда Юрьевна. Какое-то равновесие в ее организме наступило: худеть она перестала. По-прежнему ела шпинат и свеклу недостаток железа в организме ощущался. Но теперь по советам близких Надежда Юрьевна больше ела мяса, яиц, и все надеялись, что дело идет к перелому, Надя наконец начнет поправляться.

Так думал и Иван Федорович. Приналег на работу, по неделе не появлялся дома.