Мне предстояло несколько телефонных разговоров, и я взяла трубку. Так и есть - говорят по параллельному аппарату, и конечно, Галя со своим Володей. Уславливаются вечером пойти в кино - мировая картина. Прислушиваюсь, какая такая мировая картина? Оказывается, "Фанфары любви". Долго говорят, а телефон все занят. Ничего, успею. Фанфары любви... Я положила трубку.

Все-таки чем она, моя Галя, живет - вот что мне хотелось бы узнать. Неужели то, что на поверхности, - это и все? Только бы прошел рабочий день, а там - кино, Володя, танцы, тряпочки? А что? Тоже жизнь... Выйдет замуж за своего Володю, будет носить яркий атласный сверток... И я когда-то носила свертки, только не атласные... Сыновей растила в самую войну. Вырастила... Воспитать не сумела. Нет, они все-таки хорошие, мои мальчики.

Вошел мой заместитель, Вячеслав Николаевич Лебедев. Когда боролись с излишествами, мы с ним объединили наши кабинеты. Вздорный старик, болтлив и волосы красит.

– Марья Владимировна, вы сегодня ослепительны!

Он поцеловал мне руку. Обычно он этого не делает.

– Острижена, причесана - только и всего.

– Нет, не говорите. Все-таки наша старая гвардия...

...Да, старая гвардия. Я представила себе, как он, крадучись, проникает в такой вот вчерашний закуток за фанерной перегородкой и как там атлетический Руслан накладывает ему краску... Бррр... А, в сущности, почему? А если бы он был женщиной?

– Как со сметой на лабораторию?
– сухо спросила я.

– Не утверждают.

Ну, я так и знала. Если хочешь нарваться на отказ, достаточно поручить дело Лебедеву. При виде такого человека у каждого возникает желание дать ему коленкой под зад.

– Что же они говорят?

– Надо пересмотреть заявку на импортное оборудование, на пятьдесят процентов заменить отечественным.

– А вы им говорили, что отечественного оборудования этой номенклатуры нет в природе?

– Говорят, производство осваивается.

– Осваивается! Когда ж это будет?

Вот и работай с такими помощниками. Я закурила и стала просматривать смету. Он нервно отмахивался от дыма.

– Зачем вы курите? Грубо, неженственно...

– Зато вы слишком женственны.

Сказала и сразу пожалела. Он даже побледнел:

– Марья Владимировна, с вами иногда бывает очень трудно работать.

– Извините меня, Вячеслав Николаевич.

Нет, надулся старик. Нашел благовидный предлог и вышел.

...Помню, моя няня когда-то говорила мне: "Эх, Марья, язык-то у тебя впереди разума рыщет". Так и осталось...

Смерть не люблю, когда на меня обижаются, прямо заболеваю. Вот и сейчас отсутствие Лебедева сковывало меня по рукам и ногам. Но куда он пошел? Шатается где-нибудь по коридорам бледный, расстроенный. Или разговорился с кем-то, жалуется. А ему говорят: "Ну чего вы хотите? Баба есть баба".

Вошла Галя, конфузливо пряча глаза:

– Марья Владимировна...

– Опять что-то забыли?

– Нет, Марья Владимировна, у меня к вам просьба. Можно мне в город съездить, ненадолго?

– Володя?

– Нет, как вы можете даже подумать! Совсем не Володя.

– Ну, а что, если не секрет?

– В ГУМе безразмерные дают.

– Ладно, поезжайте, раз такой случай.

...Сколько я себя помню, всегда в дефиците были какие-нибудь чулки. Когда-то - фильдекосовые, фильдеперсовые. Потом - капрон. Теперь безразмерные. Во время войны - всякие.

– Марья Владимировна, может быть, и вам взять?

– Ни в коем случае.

– Так я поеду тогда...

– Поезжайте, только сразу.

Эх, некстати. Помощи от нее никакой, но именно сегодня мне хотелось иметь человека на телефоне. Мне надо было подумать. Естественная потребность человека - иногда подумать.

В сущности, я уже давно не занимаюсь научной работой. Когда мне навязывали институт, я так и знала, что с наукой придется покончить, так им и сказала. "Да что вы, Марья Владимировна, мы вам обеспечим все условия, дадим крепкого заместителя". Вот он, мой крепкий заместитель. Надулся теперь - хоть бы ненадолго.

Если считать в абсолютном, астрономическом времени, то я, пожалуй, и не так уж страшно занята, могла бы урвать часок-два для науки. Не выходит. Научная задача требует себе все внимание, а оно у меня разорвано, раздергано на клочки. Вот, например, на выборку: нет фанеры для перегородок. У инженера Скурихина обнаружено две жены. Милиционеры просят сделать доклад о современных проблемах кибернетики. В недельный срок предложено снести гараж - а куда машины дену?

Рваное внимание, рваное время. Может быть, его не так уж мало, но оно не достается мне одним куском. Только настроишься - посетитель. К Лебедеву отсылать бесполезно - все равно отфутболит обратно. Раньше мне казалось: вот-вот дела в институте наладятся, и я получу свой большой кусок времени. Потом стало ясно, что это утопия. Большого куска времени у меня так и не будет.