Она ещё что-то говорила, направившись на кухню, а я, как последний придурок, так и продолжил стоять на пороге, глядя вслед хрупкой фигурке. А такие простые слова, как "поесть" и "любишь", приобрели самый пошлый окрас.

О да-а, я бы с удовольствием сейчас поел и полюбил… Всю ночь бы ел и любил…

— Твою мать! — произнёс совсем тихо, потерев ладонью лицо.

То, что девчонка вырядилась так специально, понятно. Не понятно, за что ж мне такое наказание?! Или просто издевается? С неё станется…

Впрочем, не это волновало. То. что не в первый раз девушки надевали мою одежду (после секса, ага), но никогда до этого это не выглядело настолько до безобразия пошло и при этом по-настоящему красиво. А главное, так по-домашнему и естественно, словно не в первый раз такое происходило. Или это из-за наглого поведения девчонки так казалось?

"Надеюсь, медовая, ты знаешь, что делаешь и готова к этим играм", — подумал я про себя.

С такими мыслями направился в комнату за вещами, а после и в душ.

Страдать, так обоюдно!

Пока мылся и одевался в одни лишь домашние штаны без нижнего белья, с губ не сходила улыбка. И стала только шире, когда при виде меня Галина, до этого нарезавшая салат из огурцов и помидор с сыром и ещё чем-то, банально замерла с открытым ртом.

— А-а… — протянула она бестолково, блуждая по моему торсу жадным взором. — Есть будешь? — поспешила вернуться к насущному, при этом продолжив коситься на меня взглядом.

— Буду, — не стал спорить, усаживаясь рядом с ней на табуретку, и принялся нагло пялиться на её стройные ножки.

В какой-то момент не удержался и провёл по нежной коже пальцами, а после и вовсе полностью положил ладонь на мягкие ягодицы, притянув искусительницу к себе ближе.

Чёрт, всего несколько дней воздержания, а у меня уже помутнение рассудка.

Я точно сдохну за эти полтора года!

Нахрена выставил это условие?

Пожалеет или нет девчонка потом, зато до того момента не пришлось бы страдать мазохизмом.

— М-м… Артём Николаевич, я — не еда, — усмехнулась Галина, поставив передо мной тарелку с порцией спагетти, мяса и салата.

И когда только успела наложить?

Всё пропустил, пока любовался прекрасным.

— Ты — еда, — прохрипел я едва ли внятно, поднимая голову и целуя девушку в вырез на груди. — Самая вкусная и аппетитная еда в мире, — прошептал, прикусив виднеющийся сосок через ткань, крепче сжимая обнажённые ягодицы.

Медовая шумно выдохнула, до боли вцепившись своими ноготками в мои плечи.

— Ещё, — выдохнула со стоном.

Не стал ни себе, ни ей отказывать в такой приятной малости. При этом скользнул руками выше, задирая подол. А вот теперь уже самому пришлось шумно выдыхать. Трусиков-то на ней не было.

Девчонка же словно этого и ждала.

— Как сходил с баб Тане в гости? — поинтересовалась невинным тоном, словно не она только пару секунд назад стонала от моих действий.

К какой баб Тане?

Мысли окончательно разбежались, зато инстинкты взметнулись, требуя развернуть дерзкую девчонку к себе спиной и усадить сверху. Предварительно приспустив штаны. А ещё лучше уложить её на стол и вдалбливаться в податливое тело на грани безумия.

— Что же ты творишь, медовая…

Ещё чуть-чуть и действительно добьётся своего.

Такая невинная… И такая откровенная…

Просто снос башни для меня!

— Я? Да всего лишь вопрос задала, — усмехнулась она.

— И что за вопрос? — уточнил я, обхватив ладонями тонкую талию, сколькзнув ниже по бёдрам, большими пальцами задевая их внутреннюю часть.

— Чай. У баб Тани, — с запинкой отозвалась медовая настолько тихо, что едва разобрал.

— Обычный чай, — ответил машинально, больше занятый тем, что пробовал на вкус кожу на животе Лины. — Я бы лучше тебя испил, — признался честно.

Очередной шумный выдох со стороны девушки, и меня нагло оттолкнули от себя. А я и не стал удерживать.

— Кушайте, Артём Николаевич, — уселась Галина рядом и принялась кормить меня с ложечки, как маленького. — Зря я что ли старалась, готовила для вас?

— Пожалуй, вы правы, Добровольская, — поддержал её игру, с улыбкой наблюдая за тем, как она дрожащими руками накручивает на вилку спагетти, нанизывает на кончики зубьев кусочек мяса и протягивает всё это мне. — Вкусно, — похвалил, прожевав предложенное.