Тут голос меня предал. Банально пропал.

— Как бы то ни было, тебе уже не изменить случившегося. Дальше выбор за твоей матерью. И это будет только её выбор.

— Её? А мы? Как же мы с папой? — посмотрела на мужчину с возмущением, что сейчас планомерно затапливало мою душу. — А если с ней из-за беременности случится что-то плохое? Как так вообще можно? В таком возрасте так необдуманно себя вести? Зная, к чему это может привести и чего стоить? Что за бред вообще? Какой ребёнок в их возрасте?

— В каком возрасте? — выгнул брови в удивлении Артём. — Ты так говоришь, будто твоим родителям лет шестьдесят, не меньше, и они не имеют право на счастье.

— Имеют, конечно, — согласилась я с ним. — Но не так же!

— А как? — усмехнулся мужчина.

Явно издевается.

— Я уже поняла, что от тебя понимания не добьюсь, — отвернулась от него. — Пожалуй…

— Пожалуй, тебе лучше сейчас помолчать, медовая, пока глупость не сотворила, — перебил меня Акимов, заводя двигатель.

И как только понял, что я собралась до дома идти пешком?

Да здесь и недалеко, в общем-то. Меньше остановки осталось.

Спорить не стала. Всё равно же сделает по-своему, но это не значило, что я вот так просто позволю ему командовать. Вот и промолчала. К тому же, мне было о чём и без него подумать.

Как только мама позволила такому случиться? А отец? Вот какой ребёнок в их возрасте? Сорок лет — это Артём, конечно, преуменьшил. Маме в этом году исполнялось уже сорок пять, а отцу и вовсе сорок восемь ещё весной стукнуло. Тоже мне подарочек заделали. И это при слабом сердце и постоянном повышенном давлении у матери!

— От того, что ты об этом думаешь, ничего не изменится, — вернул меня к настоящему насмешливый голос Акимова.

Оказывается, мы уже въезжали в центр. В отличие от нашего тёмного района, здесь всё пестрело яркими огнями вывесок и фар проезжающих мимо автомобилей.

— Зачем мы здесь? — поинтересовалась негромко, разглядывая переходящую нам дорогу влюблённую парочку.

Парень обнимал девушку за плечи и что-то говорил ей на ухо, отчего она смущённо улыбалась. Так завидно стало… Невольно покосилась на сидящего рядом, который отстукивал пальцами время отсчёта светофора. Но на мой вопрос ответил, пусть и не глядя на меня.

— Встретимся кое с кем. Я хотел отказаться, но теперь, думаю, это как нельзя лучше позволит тебе расслабиться и отвлечься от родительских выходок, — подмигнул он мне.

— А если точнее?

— Узнаешь, — улыбнулся лукаво Артём.

Пришлось набраться терпения.

Минут через пять или десять мы остановились возле самого обычного здания возле банка.

— Выходи, — кивнул мой водитель на дверь, а сам принялся доставать из бардачка документы, убирая те в небольшую чёрную сумку с длинным ремнём.

Что ж, посмотрим, куда меня привезли…

Оказалось, что в самый обычный бар. Сперва мы попали в небольшое фоей с гардеробной, а после уже, раздевшись, в зал с полукруглой барной стойкой в дальнем углу и немногочисленными столиками. Из этого зала можно было перейти в ещё два. Как я поняла, один — для курящих, второй — нет, если судить по табликам над арками перехода. Мы остались в этом. Как оказалось позже, в нём тоже запрещено было курить. А ещё здесь, над барной стойкой висел приличных размеров телевизор, по которому показывали хоккей с мячом, который и смотрели с увлечением все присутствующие здесь мужчины. А было их, к слову, около тридцати человек. И каждый из них что-то постоянно выкрикивал, ругался, подскакивая со своего места, и отчаянно жестикулировал.

Мы направились к столику у самой стены, за которым собрались четыре молодых человека, по поведению мало чем отличающиеся от остальных. И на наш приход обратили внимание лишь взмахами руки, глядя исключительно на экран. А уж когда мяч попал в ворота, так вовсе вскочили на ноги, громко крича. Ещё и обниматься принялись. Причём, не только между собой, но и нас с Артёмом. И если Артёма — понятное дело. Так понимаю, его друзья. То вот меня почему… Оставалось загадкой. А Акимов на мою растерянность только ещё шире улыбался.

Зато я, и правда, отвлеклась от мыслей о беременности родителей.

— Какой счёт? — поинтересовался мой спутник, когда парни немного успокоились, и уселся на свободное место, посадив меня к себе на колени в виду отсутствия другого места посадки.

Я от растерянности позабыла о всём возмущении такому нахальству. Наоборот, замерла, стараясь не шевелиться. Ну его. Передумает ещё. А так хоть немного побуду в непосредственной близости от него. Даже больше, чем просто обычной близости.