Артём

Колыхание медовых кудряшек, взмах длинных ресниц, хитрый прищур серо-голубых глаз, манящая улыбка, тихий смех…

И всё это не для меня.

Изо дня в день, из перемены в перемену наблюдал за тем, как девушка общается с другими парнями, адресуя им томные взгляды и зазывающие улыбочки. Так бы и прибил. Её. И парней тех, что ведутся. как дурачки на эту некачественную игру. Но надо сказать, соблазнять у неё даже неумеючи получалось очень даже. И вот вроде понимал, что специально всё делает. Что всё это долбанный спектакль, чтобы показать мне и доказать себе, что она может и без меня быть счастливой. Но бесит же! Как же меня это бесит!

И даже плавание украдкой в школьном бассейне не помогало унять эмоции, сколько бы раз не проплывал дорожки. Правда, если я думал, что мне сейчас хреново, то увиденная пятничным днём сцена стала окончательным приговором моей выдержке.

Я, как всегда, направлялся в бассейн, когда впереди послышались едва слышные голоса и однозначная возня. Невольно сбавил шаг, прислушиваясь к происходящему.

— Отпусти ты меня, придурок, — явно уже не в первый раз говорила девушка.

— Да ладно тебе, что ты ломаешься, как девочка? — с насмешкой и заметным нетерпением парировал парень. — Мы по-быстрому. Я никому не скажу. Не переживай.

— Совсем спятил, что ли? Не собираюсь я с тобой…

Договорить ей не удалось.

Я как можно бесшумней приблизился к углу пустующего коридора, остановившись у импровизированной линии границы. Тимур Ивлеев из одиннадцатого класса зажал Галю у стены и с увлечением её целовал, не позволяя отвернуться. Будучи выше неё и сильнее, понятное дело у Добровольской и шанса не было избежать уготованной участи.

"Доулыбалась!" — постановил я про себя мрачно.

Ещё с пару секунд взирал на сцену попытки изнасилования, а после бесшумно приблизился к ним. И если девчонка меня заметила, уставившись в диком ужасе, то вот парень был слишком занят, чтобы обратить внимание на помеху.

— Ивлеев, — ровным тоном обратился к парню.

Тот аж подпрыгнул, резко обернувшись ко мне. Побледнел весь и взгляд заметался в поисках выхода.

— Значит, вот как у нас молодёжь сегодня борется за внимание понравившейся девушки. Насилуя её, — всё так же спокойно обозначил его выходку. — Даже не знаю, что лучше: отправить тебя к директору, к инспектору по делам несовершеннолетних или просто здесь и сейчас набить тебе рожу, — искренне задумался. — И я бы выбрал последнее, но, боюсь, прибью ненароком, — заметил на полном серьёзе, глядя на испуганного подростка. — Совсем мозги поехали, что ли, Ивлеев? — рявкнул на него.

— Да я что? — тут же принялся оправдываться парень. — Она сама, — кивнул на стоящую за моей спиной Галину, на которую я специально не смотрел.

— Прям уж и сама? — съехидничал я. — А я вот услышал отказ твоим действиям.

— Ой, будто вы девок не знаете. Они сперва все ломаются, а посл… — не договорил, заткнувшись на полуслове, видимо, наконец, поняв, что и кому говорит.

А меня как перемкнуло. Я и раньше никогда не любил таких уродов моральных, а тут какой-то семнадцатилетний ублюдок говорит подобные вещи. В общем, вся сдержанность канула в Лету, а мальчишка через миг уже сползал по стеночке.

Откровенно скривился на собственную несдержанность.

— Катись с глаз моих, Ивлеев, пока руки и ноги целы. И не дай бог я ещё раз увижу тебя рядом с Добровольской или ещё какой-нибудь девушкой. Клянусь, школу ты тогда точно не закончишь, — пообещал я ему. — Понял меня?

— Понял, — простонал он, поднимаясь на ноги, держась за грудь.

— Да хватит строить из себя жертву, — брезгливо отряхнул рукав. — Даже синяка не останется, не переживай. Пошёл вон, придурок! — повторно рявкнул на него.

Парня как ветром сдуло, словно и не было.

Только теперь я обернулся к девушке.

— Довольна собой? — съязвил нервно, стараясь не показать истинно обуревающих меня эмоций.

Так бы и отшлёпал. Ремнём. От всей души.

Дожидаться ответа не стал, развернулся и направился, куда собирался. В бассейн. Нужно срочно охладиться, пока не натворил глупостей.

Галина

Глядя в спину удаляющегося от меня Артёма, хотелось выть от бессилия и ненависти к самой себе. К нему. Ко всем. Потому что, как бы я себя ни вела, чтобы ни делала, всё это только для привлечения его внимания. Вот почему именно он? Почему не какой-нибудь другой парень, ровесник? Да лучше бы уж в одноклассника влюбилась, всё проще, чем в этого взрослого, уверенного в себе мужчину, которому напрочь не сдалась любовь маленькой девочки. Да, маленькой. Именно таковой я сейчас себя и ощущала. Маленькой и никому ненужной. Даже самой себе.

Что там Артём спрашивал? Довольна ли я собой?

Тысячу раз нет!

Я презираю себя за свою слабость. За то, что не могу его забыть. Что все мои действия и мысли пропитаны им одним. Что всё вокруг напоминает о нём. Эти школьные стены. Ученики. Цвет волос. Глаз. Само имя. И пусть это всё принадлежит другим, но я вижу только Акимова. Первая буква алфавита и та о нём!

Как же бесит!

Сколько ещё раз мне надо морально умереть, чтобы забыть его? Избавиться от этого наваждения?