Выходим с Тимуром из дома, я достаю телефон, собираясь набрать Динара и поблагодарить за помощь с окнами и во дворе, но едва мы с сыном оказываемся за воротами, как Асадов звонит сам.

— Привет. Погода сегодня хорошая. Как насчёт погулять? — слышу в трубке его уверенный и спокойный голос.

Закусываю губу. Ещё одна встреча? Я от вчерашней не отошла. До сих пор перед глазами стоят отметины на его теле, а щеку, к которой он прикасался губами, сейчас снова жжёт.

— Да, можно. Мы как раз вышли из дома. На вечер и ближайшие дни у нас планы.

Надеюсь, не нужно говорить вслух, с кем и какие?

— Без проблем, — бодро отзывается Динар. — Я приеду. Где вы будете?

— В парке.

— Который недалеко от дома? — уточняет он.

— Да. Мы обычно там гуляем.

Через пару дней мы с Ильёй поедем в Карелию, а по возвращении из мини-путешествия полетим домой. Динар, как я поняла, в эти дни будет решать какие-то вопросы по работе в Москве. Скорее всего, увидеться с ним в Питере больше не получится. Встречаться с ребёнком в моё отсутствие я не разрешу.

По пути в парк мы заходим в магазин, я покупаю семечки для голубей и батон для уточек, которые обитают в пруду. Тимуру больше по душе ленивые голуби. Он не отходит от них. Трогает птиц пальцами и хохочет, потому что они не улетают и едят с рук, издавая при этом смешные звуки. Мне и самой доставляет радость это зрелище. Всё же как мало нужно для счастья. Достаточно видеть блеск в глазах своего ребёнка и знать, что он хорошо себя чувствует.

Динар приближается к нам и останавливается рядом.

— Привет.

Я тут же напрягаюсь и отступаю на шаг, увеличивая между нами расстояние. Асадов делает вид, что не заметил этого, и молча наблюдает за Тимуром с улыбкой на губах, а потом идёт к нему. Его глаза блестят, и вместо привычного холода в них жгучее солнце, когда он смотрит на сына. Словно передо мной тот самый мальчик со снимка, с которым я не расстаюсь последние несколько дней и прячу под подушкой. Динар в это мгновение улыбается так же беззаботно и искренне, как на фото.

— Спасибо за помощь. Рабочие почти всё закончили. Со двора вывезли не только ветки, но и мусор. Установили качели и песочницу. Я Тимуру ещё не показывала, но он будет в восторге, — благодарю я, когда Динар снова подходит.

— Если оставишь ключ, — свой я действительно потерял — то после вашего отъезда и на втором поменяю все окна. Возможно, сделаю косметический ремонт. Вы, кстати, когда уезжаете?

— Через несколько дней. У нас с Ильёй запланирована поездка в Карелию, а после неё самолёт домой.

— Ребёнок с вами поедет?

— Нет. С Симой дома останется. Тимур тяжело переносит дорогу на машине. Его укачивает.

Динар кивает и задумчиво смотрит перед собой.

— Ты говорила, что Ракитин хочет вернуться в Питер. Вы с Тимуром тоже переедете?

Мне жаль бросать работу и наш проект с Яной, нашу уютную квартирку на юге, к которой мы привыкли с Тимуром, выходные на берегу моря...

— Наташа?

Голос Динара спокойный и взвешенный, а у меня всё дрожит внутри от одного его присутствия.

— Да, переедем. Я, конечно, отвыкла за это время от питерского климата, хотя, по сути, ничего, кроме работы и этого самого климата, меня на юге и не держит. Градский будет уговаривать остаться, заставит отрабатывать две недели. И Яна... Нужно что-то решать с агентством. Мы чуть позже прилетим с Тимуром. Как улажу свои дела.

Осекаюсь, понимая, что выдаю много слов. Для меня новость о переезде стала неожиданностью. Я знала, что Илья мечтает вернуться в Питер, но что так скоро... К этому я была не готова. Как и к тому, что Динар снова появится в моей жизни.

— Тимур! — Динар окликает сына и направляется к кустам справа. — Иди ко мне, сынок.

Асадов присаживается на корточки и запускает руки в траву. Я не понимаю, что привлекло его внимание и зачем он зовёт Тимура. А потом Динар достаёт ёжика и ждёт, когда подойдёт Тимур.

— Смотри, какой красивый. Знаешь, кто это? — спрашивает Динар.

— Ёжик, — Тим трогает его пальчиком и серьёзно сдвигает брови. — Он колется! Мне не нравится.

Я улыбаюсь, наблюдая за ними. И на секунду позволяю себе представить, что так могло быть всегда. Понимаю, что этими мыслями сердце рву, но ничего не могу поделать.

— Идём, выпустим его вон под тем деревом? — предлагает Асадов, и они с Тимуром удаляются от меня.

Динар берёт сына за руку, и, когда они отходят, я достаю телефон и незаметно снимаю их на видео. Не знаю, зачем это делаю. Чтобы потом пересматривать? Они так похожи. А у меня нет ни одного их общего снимка. Эмоции и чувства снова вышли из-под контроля. Меня штормит и постоянно отклоняет от курса. Всё дальше и дальше от спасительного маяка. В открытое море, где гигантские волны разнесут мелкое судёнышко в щепки.