— Ауч! — Хирако вскрикнул скорее от удивления, нежели от боли, попутно выронив трижды пропущенный через мясорубку уродливый серый шарик. Он как раз пытался скатать из пластинки что-то вроде колобка, когда чудо-сила покинула моментально покрывшиеся сеточкой резаных ран пальцы. Грубо скомканный кусок железа сложно было назвать гладким, так как грубая сила позволила придать ему сферообразную форму, но не сгладить все острые углы и грани, об которые пиратский капитан и порезался. — Дроид! Подлатай, и игнорируй все ошибки, будь другом.

Усеянный манипуляторами цилиндр на издевательски маленьких ножках быстро приблизился к пациенту, зафиксировал протянутую руку и приступил к обработке ран. До сего момента его вычислительные блоки кипели от нагрузки, силясь обосновать невозможную картину — разумный голыми руками мял металл и не получал при этом никаких травм.

Но целый каскад ошибок был проигнорирован, едва этот же разумный отдал соответствующую команду, и меддроид приступил к понятной ему работе.

— Не очень осмотрительно, пират.

— Тогда почему ты меня не остановил? — С насмешкой бросил Хирако, посмотрев на внимательно наблюдавшего за всем с самого начала Аполло. — Или тоже интересно стало, м?

— Во-первых, ты бы всё равно попытался это сделать. Просто чуть позже, когда меня бы не было рядом. Во-вторых, я озаботился вызовом сюда меддроида. — Хирако сразу понял, что так оно и есть. Иначе медику просто неоткуда было взяться в трюме до начала не самых безопасных тренировок. Сейчас-то так, разогрев планировался. — Ну и интерес, не без этого. Я впервые получил возможность понаблюдать за пробуждением и развитием сверхъестественных способностей вблизи, и упускать эту возможность не собираюсь. Тем более ты, пират, в процессе вполне можешь нас покинуть…

— Какая прелесть. — Пиратский капитан поморщился, когда дроид перешёл от обработки ран к наложению швов. Невольно Хирако подумал о том, что он, вероятно, за пару месяцев обеспечил машине больше практики, чем весь экипаж «Удачи» за последние три года. — Но я справился.

— Запомнил, как пришёл к активации?

— Вроде как. Не поверишь, но ключ не совсем в тех эмоциях, о которых я думал. Боль потери, ярость бессилия, гнев — всё это ничуть мне не помогало. — Для Хирако довольно неприятно было осознавать, что устроенные самому себе психологические пытки с выворачиванием души наизнанку были практически бессмысленными. Практически потому, что мужчина смог чуть лучше разобраться в себе, вскрыв пару застаревших, покрывшихся корочкой нарывов, а это дорогого стоило. — Так что самоистязания оказались в полной мере бессмысленными. И в момент осознания этого факта металл превратился в пластилин…

Пират здоровой рукой продемонстрировал, что именно он делал с тем пластилином.

— Ключ — отчаяние?

— Ключ — пустота. Я перестал видеть во всём этом смысл, и эмоции отошли на второй план. Это… очень странное ощущение. Как будто секунду назад ты видел цель и упрямо шёл к ней, а теперь нет ни цели, ни дороги. Остаётся только пустота, на которую нет смысла злиться или обижаться… Звучит как херня, да?

— Скорее как рассуждения обиженного на весь мир подростка. — Согласился Аполло, вычислительные блоки которого пока не успели обработать услышанное потому, что концепция эмоций была чужда машинному разуму. Но личностная матрица знала, что бы сказал в такой ситуации «киборг-Аполло». Ведь говорить — не значит понимать, чем некоторые наиболее дефектные органики активно пользовались. — Но это уже что-то. Прогресс, можно сказать.

Тем временем дроид закончил накладывать швы, и покрыл руку пиратского капитана тонким слоем прозрачного, эластичного и прочного желе. Такое решение полностью выполняло свои функции, и при том пациенту было намного комфортнее, нежели с классической синтетической повязкой.

— Да ещё и достигнутый за одно утро… и два месяца адских тренировок. — Сложно отрицать то, что именно разожжённое в душе кострище из эмоций в конечном итоге привело к осознанию бессмысленности всех этих попыток и, соответственно, к образованию пустоты. — Отчитаюсь перед Про и возьму небольшую паузу перед новым витком тренировок. Хочу лично удостовериться, что флот готов к вылету.

Хирако-не-пиратский-капитан после встречи с инсектоидами записал на свой счёт ещё три с блеском выполненные задачи, по большей части заключавшиеся в зачистке ближайшего космоса от пиратов. Но суммарно трофеи за эти вылазки не дотянули и до трети прибыли, которой снабдил каюррианцев ныне мёртвый Пьер и контролирующие его жуки-переростки. Увы, но такова была доля налётчиков — сегодня всё, а завтра, послезавтра и после-послезавтра великолепное ничего.

И пусть Хирако с подконтрольным флотом формально пиратом называться больше не мог, суть от смены вывески не изменилась.

Под его рукой собралось вчетверо больше кораблей и разумных, он сам вызубрил добрую половину учебных материалов офицеров андайрианского флота, местами адаптировав подсмотренные приёмы под себя, но неадекватная жажда приключений никуда не пропала, как сохранились и исконно-пиратские повадки.

— И что на этот раз? — Поинтересовался Аполло, которому, похоже, капитан о предстоящей сложноватой задаче ничего не сказал. Это польстило Хирако, так как он уже начал привыкать к чрезмерной осведомлённости и всезнанию своего не-совсем-надсмотрщика. Да, к нынешнему моменту киборг уже не следовал за пиратским капитаном везде и всюду, обеспечив мужчине определённую долю свобод.