Псы довели человека до дома с выбитыми окнами. Человек осмотрел его, хмыкнул, и зашел в другой, стоящий рядом. Окружить! – дал негромкую команду вожак. Стая подтвердила понимание. Они с каждым днем становились все умнее и умнее.

***

Любомир зашел в выбранный дом. Ему там не понравилось, в доме витал запах смерти и тлена. А вот сарай был гораздо лучше. Тут было главное – чердак и приставная лестница. Он залез наверх и втянул лестницу к себе. Сарай как сарай, даже странно, что дом на земле не занят. Видно, собаки жизни местным не дают. Он же видел попытки пришлых людей тут обосноваться. Какое-то тряпье лежало в углу пустого дома, одно окно явно пытались заколотить. Но не получилось. Не прожить теперь в одиночку, никак не прожить. Вот и стоит годный дом с надворными постройками пустой. На чердаке было сухо, и лежало сено. Любомир, вспомнив прошлую жизнь, поворошил его, ожидая увидеть стайки мышей. Он не терпел этих мелких тварей, боясь их до дрожи. Крыс – особенно. Странно для деревенского парня, но вот такой он чудной. Грызунов он не обнаружил, пара штук не в счет. Зерна не было, и их не было, ответ на загадку оказался прост. Все, что можно было найти и съесть, было уже найдено и съедено. И никто не думал о будущем посеве. Как будто завтра никогда не наступит. Хотя, может быть, так оно и есть? Развести огонь на чердаке было нельзя, поэтому придется зарыться в сено. Любомир достал спальник, поужинал и вытащил из рюкзака небольшой прибор размером с ладонь.

– Вот ведь хитрые твари, - присвистнул он, - обложили.

На экране тепловизора были видны красные всполохи, которые перемещались вокруг дома. Некоторые, напротив, были неподвижны, и только насыщенный цвет пятна на экране говорил о том, что пес все-таки жив.

– Придется вас все-таки проучить. Не хотите по-хорошему, собаки такие. Ну да ладно, ко мне они не залезут, а утром разберемся.

Любомир настроил датчики движения на зону в десять ярдов, и заснул.

Утром, позавтракав, он обнаружил, что стая на месте, и терпеливо ждет. Причем несколько псов сторожили выход, приготовившись встретить его сразу, как он выйдет на слепящий утренний свет. Хоть и маленькая, но фора.

Любомир достал металлический шар, повернул его и бросил вниз. Он впервые использовал ультразвуковой отпугиватель, и с любопытством смотрел на результат, который транслировался на экране тепловизора. Судя по всему, то, что он там увидел, ему понравилось. Пятна куда-то исчезли. Сорок килогерц, не слышимые человеком, били по ушам собак, как молот, и они ретировались. Он вышел на улицу, отметив коварство резко поумневших псов. Действительно, его на выходе взяли бы врасплох, ведь дверь была ориентирована на восток, и рассветное солнце ударило бы по глазам, привыкшим к сумраку сарая.

– Ну, пошли дальше, до Кембриджа еще топать и топать, - сказал сам себе Любомир. Ему теперь несколько лет предстояло разговаривать в основном с самим собой, надо привыкать.

* - Мерсия- в нашей истории - древнее англо-саксонское королевство. В данной реальности- сохранилось и расположено на месте современных центральных графств Великобритании.

**- В нашей реальности столица славян-лютичей Бранибор после захвата немцами в 12 веке была переименована в Бранденбург. Тут племена лютичей и бодричей сумели сохранить свою государственность.

Древний городишко Кеттеринг оставался в стороне, но Любомир все-таки решил зайти туда. Зачем? Да он и сам не понял. Просто он бывал в нем ДО и захотел понять, а как же изменилась там жизнь. До Кембриджа было сорок миль, что для него означало три дня прогулочным шагом. Ну, или два дня непрогулочным. Любомир решил не спешить. Во-первых, он укладывался в поставленные сроки, а во-вторых, он должен был понять, к чему же ему надо быть готовым. Кембридж все-таки существенно больше, а значит и куда опаснее. Дороги были все так же пустынны. Он за все время встретил лишь пару человек, которые резко изменили направление, увидев фигуру явно молодого и сильного мужчины. Любомир сильно удивился бы, если узнал, что людей он встретил куда больше, чем двух. Просто большинство из них лежало в кустах и провожало его дулом ружья, пока он не скрывался из глаз. Тут почему-то перестали любить внезапные встречи на дороге. А нюх на неприятности у выживших был куда лучше, чем у него. Любомир пока и сам не понимал, насколько сильно он тут выделяется. Лицо без признаков голода и пережитого ужаса, аккуратная армейская стрижка, уверенные движения там, где уже давно передвигались только тайком. Да он был просто инопланетянином, и вызывал бессознательный страх у людей, которые привыкли доверять своей интуиции. И пару раз именно интуиция рекомендовала англам, лежащим в засаде, поберечь заряд картечи для более предсказуемой дичи. Например, для собаки. Ее ведь и съесть можно.

По дороге Любомир встретил несколько обжитых мест, которые больше напоминали крепости, чем фермы, коими были раньше. Он, как кадровый военный, обратил внимание на то, как грамотно были навалены кучи бревен, как устроены точки для стрельбы и ловушки. Один раз он чудом избежал волчьей ямы, что располагалась прямо на дороге к такой ферме. Спасла его только цепочка собачьих следов на свежем снегу, который еще не успел растаять. Они почему-то делали крюк прямо посередине дороги. Именно это отсутствие логики в увиденном и сохранило Любомиру жизнь. Иначе лететь бы ему вниз, прямо на гостеприимно наточенные колья. Любомир подошел к ферме, кожей чувствуя внимательный и недружелюбный взгляд. Он решительно постучал в ворота.

– Чего надо? – немедленно раздался недовольный голос. – Проваливай!

– Да мне бы заночевать, - попросил Любомир, - а завтра уйду.

– В Кеттеринге есть пятизвездочный отель, рекомендую заночевать там. У нас не слишком роскошно для вашего величества, - голос стал глумливым.

– Я заплачу, - сказал Любомир.

– Парень, проваливай, не вводи в грех, - в голосе появились стальные нотки. – Патронов мало, уже бы грохнули тебя, такого красивого.

– Красивого? – изумился Любомир. – Да ты что несешь? Спятил с голодухи?

– Слышь, бродяга, ты мне поговори еще. Я последний раз бритую морду уже и забыл, когда видел. Ты откуда такой взялся, а? – голос начал свирепеть. – Вали по-хорошему, иначе выйдем и на вилы тебя поднимем.

– Ну, выйди, подними, - лениво ответил ему Любомир. Ему было обидно до слез, надо же так проколоться. Вот что значит армейская привычка. Ведь он неосознанно брился каждое утро, даже не отдавая себе в этом отчета.

– Дураков нет, - отрезал голос, - уже просекли, как ты правый карман лапаешь, ствол у тебя там. Иди-ка ты отсюда, непонятный парень. Иди, пока по-хорошему прошу, а то ведь патрона не пожалею.