– Да, - тактично ответил ее венценосный супруг, - это несколько необычно, но у тебя есть масса других достоинств.

– Я взяла под личный контроль Западное Управление разведки и дала им в этом вопросе неограниченное финансирование. Наш проигравшийся министр хотел там поставить нового руководителя, но я запретила. Там работает очень умный мальчик, он должен догадаться.

– А если не догадается? – спросил император.

– Судя по поступающим материалам, уже догадался, - успокоила его супруга. – Скоро нам снова будет, чем себя развлечь, супруг мой. И я увижу тебя без усов. И придворные увидят, что еще веселее.

– Или я, наконец, буду не только спать с бабой, но и разговаривать с ней, - в тон ей ответил император. – Хочу посмотреть на твое кислое лицо, дорогая, когда ты ее увидишь.

– Я ее отравлю, клянусь тебе,- заявила, сжав губы, императрица. – И посмотрю на твое кислое лицо, когда ты утром в постели найдешь труп. Когда ты спал с этими малолетними дурехами, мне было плевать. Но умная женщина! Да еще и красивая! Для меня это будет унизительно.

– Ну, не больше, чем для меня сбрить усы, - успокоил ее муж. – Травить ее, пожалуй, не стоит. Она же ни в чем не виновата. Тем более, я еще не выиграл.

– Хорошо, я подумаю, - сварливо ответила императрица. – Ее тут еще нет, но я ее уже ненавижу. Прямо как ту стерву из Ардаширов. Демоны меня подери, я снова ощущаю это сладостное чувство. Супруг мой, кажется, мы оба совершили большую глупость!

– Какую же? – с интересом спросил Император.

– Нам надо было все это устроить гораздо раньше.

двести пятый день Катастрофы.

– Дорогой, новый агент спугнул нашего королька, и он хочет сбежать. Представляешь?- возбужденно заявила императрица.

– Интересно. Надеюсь, он получил указание держать плотное наблюдение?

– Конечно! – самодовольно сказала императрица.
– Спорим, что Эдмунд его убьет? Скажем, в течение двух недель!

– Хм, - император задумался. – Профессиональный военный, хорошо оснащенный. Пожалуй, не сможет. Я уверен, что через две недели агент будет еще жив. Наши ставки известны. Спорим?

– Спорим! – запальчиво ответила императрица.

***

Майор Эль-Суфи выглядел довольно скверно. Руки были обмотаны бинтами, а на видном месте лежали пустые флаконы из-под антибиотиков. Его путь сюда занял почти две недели, и это был форменный ад. Он остался в живых совершенно случайно, причем и люди, и собаки пытались убить его с одинаковым тупым упрямством. Многочисленные укусы он обработал и перевязал, а мощнейшие антибиотики колол по часам. Он уже пошел на поправку, и был готов заслушать доклад своего подчиненного, который в данный момент вытянулся перед ним во фрунт. Зрелище было довольно нелепым, учитывая, что Любомир был одет в грязные штаны и свободную футболку с коротким рукавом, которая обтягивала непривычно мускулистую для этих мест фигуру. А уж неопрятные борода и волосы вызывали в начальстве только легкую брезгливость.

– Доложите обстановку, второй лейтенант, - напустив на себя важность, сказал майор. Стоявший по стойке «смирно» агент вызывал в нем неприкрытое удовольствие.

– Объект жив, здоров, находится под наблюдением, - пробарабанил Любомир.

– Это все? – брюзгливо спросило руководство. – За несколько месяцев работы? Вы тут чем вообще занимаетесь?

– Выполняю поставленную задачу! – гаркнул Любомир. – Осуществляю наблюдение за вверенным мне объектом. В местную жизнь не вмешиваюсь, ни с кем не сближаюсь, материалы передаю по графику.

– Ну, тут теперь есть я, - чванливо сказал майор, - и вы начнете работать по-настоящему. Расслабились, понимаешь.

– Так точно, - гаркнул лейтенант. – Есть работать по-настоящему!

Майор покровительственно покачал головой, он был доволен, и неприкрытой издевки не почувствовал. Он привык к тому, что перед ним раболепствуют. Зять замминистра финансов, как-никак! Смуглое лицо с коротенькой бородкой выражало удовлетворение. Пожалуй, задача не так сложна, как он думал. Подумаешь, тут погибли четыре агента, этот же дуболом жив и здоров. Значит, и у него тут все получится. Не глупее же майор Эль-Суфи какого-то наемника из дремучего словенского захолустья. И выглядит лейтенант как форменный оборванец. Смотреть противно.

– Осмелюсь заметить, господин майор! – нарушил его задумчивость лейтенант.

– Говорите, Билич, - милостиво дозволил тот.

– Я рекомендую не показываться на улицах чаще, чем необходимо. У вас пока еще слишком аккуратный внешний вид, и вы смотритесь чужеродно.

– Мне тут что, до конца командировки просидеть? – с брезгливым недоумением спросил майор.

– Никак нет, - снова отрапортовал Любомир. – Но если заподозрят, что вы с той стороны, то сначала будут пытать, а потом съедят.

– Кого съедят? – изумился майор.- Меня?

– Так точно! – гаркнул Любомир. – Обычное дело. Я сам тут в падальщиках числюсь, под оперативным псевдонимом Вольф, сэр.

– Это еще что такое? – скривившись, спросил майор.

– Грабитель, мародер и людоед, сэр! – вытянулся в струнку Любомир, применив для колорита местное обращение, и преданно выпучил глаза на начальство. Идиотизм происходящего доставлял ему неописуемое удовольствие. – Похудеть до местных кондиций не получается, а иначе повышенную массу тела объяснить невозможно.