Когда все гости расселись на возникшие прямо под ними мягкие, обитые бархатом стулья, за входной дверью раздался громкий хлопок. Никто не отреагировал на него, понимая, что это вернулся хозяин башни.

— Спят, — заверил он вместо приветствия, заходя в помещение. Он сразу призвал стул и для себя, рядом с письменным столом и, едва сев, погрузился в свои мысли.

— Ну что, господа маги, — заговорил герцог. — Вы можете как-то объяснить нам случившееся? Как им это удалось?

Зенириг не спешил отвечать, размышляя о своём, но приметил, что герцог, не смотря на видимую сдержанность, уже пустился бы в пляс, будь они наедине.

Заметив, что старый маг мешкает с ответом, Минадас поспешил взять слово, дабы не оскорбить правителя:

— Ваша светлость, поймите — нам известно не больше, чем и вам. Прежде необходимо дать им выспаться и самим пережить случившееся, а лишь потом начинать допросы и разбирательства.

Бросив взгляд на молодого мага, герцог невольно скривился и поспешил вновь перевести взор на Зенирига, которому и адресовал второй вопрос:

— Позвольте, а когда же это случится?

— Не раньше, чем через три унги после восхода, ваша светлость, — не отрываясь от бумаг заверил Зенириг. — Им потребовалось небольшое лечение, хоть особых травм в ходе боя они не получили. Один был под слабым парализующим заклятьем, а второй… эх… второго едва не пришибли дверью, ваша светлость.

— Дверью?! — в изумлении подскочил герцог. — Но… но как же так?

— Не подумайте, господин герцог, ничего страшного там не стряслось. Просто один из стражей успел пообщаться с капитаном, проникся к нему и спешил помочь, едва услышав из казарм грохот боя… Резко распахнул дверь в покои и попал ей капитану в голову, разбив тому нос и набив пару шишек шлемом. Учитывая, что это единственная травма, полученная ими обоими за весь бой с сильным магом… это, смею заверить, невероятная удача. А прочие подробности мы сможем поведать всем вам лишь после разговора с ними, когда оба наших капитана выспятся.

Герцог едва заметно усмехнулся от услышанного, но сохранил лицо и тут же заявил твёрдым тоном:

— В таком случае, не вижу смысла продолжать. Стоит и нам отдохнуть, раз всё в порядке, верно? Я вернусь в свои покои. Предупредите меня, когда наши… «герои» проснуться. Доброй ночи, господа.

Он кратко кивнул собравшимся и сразу же удалился. Следом ушли и прочие, в покоях мага остался лишь Минадас и сам Зенириг. Молодой маг дождался, пока метаморфозы комнаты завершаться, а громадный резной стол и обитые мягкие стулья исчезнут, сменившись единственным тяжёлым стулом из грубых досок. Не смотря на вид, эта простенькая мебель казалась ему в разы более удобной, нежели те огромные стулья с бархатом.

Подсев к отцу за письменный стол, маг задумчиво произнёс:

— Что ж, действительно плохо дело.

— О чём ты?

— О твоей защите города. В замок ты меня, может, и не пустил, но вот в город я вошёл совершенно беспрепятственно. А Могильщик этот и вовсе — вошёл куда хотел и даже вибрации твоих барьеров не создал!

— Да сам знаю, что плохо… я уже какие только комбинации оснований не пробовал, а всё без толку. Словно у них магия какая-то другая, своя. Так я и иначе пробовал… ладно, зато хоть шаманы и пришлые маги не сунуться, даже в город войти не смогут.

— Я же прошёл, — возразил ему желтоглазый. — А ты и не заметил даже.

— А я зря учил, что ли? И прям так уж не заметил, как же. Да ты и не шаман, с ветки спрыгнувший, чтобы не пройти. Ты ещё и свой, знакомый, — Зенириг рассмеялся. — Ладно, давай думать, что делать с этим…

Маг указал на стол перед собой, который всего секунду назад был пуст. Теперь же на столе лежало всего два предмета: отрубленная человеческая рука и большой серебряный перстень с крупным чёрным камнем, огранённым под шестигранник, снятый с этой самой руки.

***

Великий Магистр ордена Могильщиков уже несколько часов занимался подготовкой. Он уединился в тёмной комнате с земляными стенами, заходить в которую без его позволения разрешалось лишь нескольким избранным. Он не был готов доверить всех своих секретов подчинённым.

К тому же, он любил уединение.

Как любили и «подготовку». Его мало волновало, к чему именно он был обязан подготовится.

К ритуалу.

Какому?

Не важно.

Ему нравился сам процесс.

Да и вся эта «подготовка» была не более чем рутиной, к которой он так привык. И даже эта рутинность ему почему-то нравилась…

Вот и сейчас всё шло своим, давно привычным чередом: на высоком каменном столе перед ним появилось мёртвое тело.

«Первый этап» — мысленно произнёс сам для себя Магистр.

Тело уже чуть гнилое, со следами разложения и червями. Некоторые мышцы уже повредились. Это плохо, их требуется восстановить. Хорошо, что сделать это не так уж и трудно. Достаточно толики мяса любого животного, или же схожего набора веществ, воссозданных в верной последовательности и сформировавших новую мышцу взамен разрушенной.