Блин, а красивый у него меч. И правда на оружие Бороды очень похож. Или не очень? Ну, пропорции — один к одному. А метал всё же больше в черноту, чем в синеву. Ещё и наледью покрылся, инеевой коркой в точке контакта с моим.

И что делать дальше? Ни малейшей идеи. Твою мать, и посоветоваться-то не с кем. А что если… Нет, я сомневался. Сильно сомневался! Но рука всё равно потянулась к самому верхнему из символов на лезвии моего меча. Палец отморозит? Может. А почему Зенириг её не активировал, а со второй начал? Чего-то он ведь испугался, раз не стал? Или вторая показалась ему более знакомой, привычной, потому с неё он и начал? Или… ай, да будь уже что будет!!

И действительно, отморозило. Но не палец. Меч. Врагу. Вообще, всё так быстро завертелось…

…особенно Могильщик! Его клинок разлетелся в точке контакта, обрубок просвистел мимо моего локтя, да так близко, что я едва смог увернуться. Мезгурт как-то неловко крутанулся и дёрнулся назад, отступая к столу. Он порядком ошалел от случившегося. Это легко читалось на лице. Ну оно и не мудрено: по его-то мнению он уже раскраивает мне черепушку на две ровных арбузных половинки, или же вырубает меня точным ударом в шлем, или уж какую ещё дурь-то он себе нафантазировал там, а вместо этого я вскочил, улыбаюсь и меч ему сломать успел когда-то.

От кровати послышались одобрительные похрюкивания и хрипы Бороды, обрадованного перераспределением сил. А он ведь всё ещё под заклинанием Могильщика, да? Надо бы поторопиться, а то как бы чего не того… где, блин, Зенирига и Дарена носит, почему ещё не явились? А обещались, гады!

Оглядев безумным взглядом обломок своего меча, Мезгурт снова завопил и кинулся на меня. В этот раз я не стал блокировать, вспомнив нравоучения Дарена. Да и та шутка Серёги из боя с Лиркопом будет полезна. Так, этот у нас левша, да? Тогда шаг влево, отсчёт до двух и… взмах снизу вверх. Прямо от пола и куда попаду, да.

Не переставая вопить, Могильщик отлетел к столу, споткнулся об него и куборем улетел за него, начисто скрывшись из поля моего зрения. Я незамедлительно перехватил меч в другую позицию, из уроков Дарена, и пошёл к столу, направив клинок на оный.

Не дошёл.

Сперва на столешницу с грохотом легла левая рука, уже затянутая в не весть откуда взявшуюся чёрную кожаную перчатку, после замаячила верхушка капюшона и часть спины. Маг, или кто уж он там, поднимался с видимым трудом, всем весом опираясь на стол, громко кряхтя и брызжа слюной. Стоило ему выпрямиться и я увидел, что его правая рука отсутствовала. Вместо неё был лишь пустой рукав, болтавшийся на паре ниток, тоже почти отрубленный.

— Ты, скотина, что творишь?! — голос однорукого Могильщика срывался на истеричные нотки, а на лице читалось лишь удивление, словно потеря руки его не сильно-то и беспокоила. — Откуда ты такую дрянь раздобыл?! Да чтоб тебе с колокольни свалиться, тварь ты наглая! Все стражи как стражи — придёшь к ним, прирежешь и всё, а этот!! Руку хоть не выкидывай, вернёшь при случае…

Договорив, Могильщик взмахнул уцелевшей конечностью и, обратившись в прах, исчез без следа.

Сказать, что я охренел от всего произошедшего — крайне деликатно промолчать. Я… я… я прежде так никогда. И, дай-то боги, больше не придётся! Это ж… ё маё! Ладно, спокойно. Надо Бороде помочь.

Едва я лишь подумал о помощи другу, как за дверью в наши покои послышался лязг железа и какие-то хлопки, вроде выстрелов, но со странноватым эхом. Гроза? С чего бы ей, собственно?

Повернувшись на звук и собираясь встречать новых незваных гостей… я встретил, собственно, дверь. Лбом. Точнее шлемом, но особой разницы я не заметил. Ещё и отлетел от неё, чисто из уважения к процессу.

Собственно, дверь была увесистой, даже тяжёлой, потому ничего удивительного, что она оказалась способна усадить меня на задницу, да ещё и с хорошим векторным ускорением. В глазах потемнело, лоб и затылок пронзило болью, а по подбородку обильно потекла тёплая кровь. Это ж как повезло-то, а!

Я так и хлопал глазами с пола, ошалело наблюдая, как в комнату врываются люди. Пяток стражников, Дарен, Зенириг и… дядька в коричневом балахоне.

Где меч?

Нельзя? Почему это нельзя?!

Зенириг встал меж нами и отрицательно покачал головой. Я выронил оружие и утёр кровь рукавом. Ай, чёрт… пластиной с руки только подбородок разодрал.

— И что же, оба живы? — раздался из-за их спин голос графа, который я едва различил из-за звона в башке. А кто, значит, дверь-то открывал? А то спасибо ему сказать очень уж хочется, табуреткой в жбан…

— Живы, ваша светлость, живы, — улыбаясь, заверил его Зенириг.

— А со вторым что? — спросил то ли снова граф, то ли уже герцог.

— Паралич, причём слабый. Не страшно, дышит ведь. Сейчас всё исправим, ваша светлость. Дайте только чуть времени и мы с сыном всё исправим! Давай, Мина'дас.

Он обратился к парню в коричневом плаще и, чуть прихватив его за локоть, подтолкнул его к Серёге. Блин, я только сейчас заметил, что одёжка-то у него раздельная, плащом, а не монолитный балахон, как у Могильщиков этих, будь они… Да и цвет другой, и фасон немного, и покрой.