— Просто между нашими встречами проходит слишком много времени, — добавил он, — а меня это не устраивает. Я скучаю по тем временам, когда видел тебя и Шэнка каждый день.

Он использовал все ходы, чтобы добиться своего.

Не чурался ни одного чертова приема.

— Ты всегда знаешь, где я, Бонд. Ничто не мешает тебе видится со мной.

Он полез в передний карман своей рубашки, чтобы достать мобильник.

— Ты в чем-нибудь нуждаешься? Прошло уже много времени, так что я полагаю, что берешь это где-то в другом месте. Но я могу доставить тебе все, что необходимо.

Мои пальцы вцепились в верх кожаного сидения, так что подушка сдвинулась от такого натиска. Речь шла о лекарствах. Ни о каком-то там обезболивающем, а о «Валиуме» и других мощных снотворных. Я сидел на них годами. Когда дурь и алкоголь не помогали, то только они давали мне возможность отключиться на несколько часов. Но потом в моей жизни появились крики, и теперь у меня не было потребности в наркотиках.

Мне потребовалось немало времени, чтобы открыть для себя эти звуки.

И Бонд напомнил мне об этом. О тьме, которая держала меня и не хотела отпускать. О тех годах, когда я пребывал в таком отчаянии, что приходилось самому выть от безысходности.

Именно в те времена Шэнку приходилось засовывать мне трубку в горло и промывать желудок.

Бонд знал, что этот разговор сделает со мной.

Он обнажал все мои раны.

И, сейчас, он добивался того, чтобы я вернулся домой.

Дом.

Было только одно место, которое являлось таковым.

— Нет, — ответил я. — Мне не нужны колеса. У меня есть все, что нужно.

Я проследовал мимо его кресла, но когда он снова окликнул меня по имени, я обернулся.

— Что еще?

— Не переусердствуй там. Я воспользуюсь ей следующим.

Я не ответил. Я просто устремился вперед, двигаясь к хвостовой части самолета.

— Я могу быть вам полезна? — произнесла цыпочка, когда я подошел к ней.

— Черт возьми, да.

Она улыбнулась.

Она знала правила игры.

Она протянула руку и провела ей в области моей ширинки, вверх и вниз по члену.

— Я могу все исправить. Не волнуйся, милый.

Он не был твердым, и на то были причины.

Но меня это не особо волновало.

Я схватил ее за руку и потащил в спальню. Она была достаточно просторной, чтобы вместить двуспальную кровать, раскладное кресло у стены и пространство для нас двоих.

Она запустила руки себе под юбку и начала извиваться, собираясь снять с себя трусики.

Я обхватил ее лицо своими ладонями.

— Оставь их на себе.

— Все что захочешь, детка, — прошептала она, широко улыбаясь.

Конечно, что угодно.

Я тут же свел ее руки за спиной и швырнул лицом на кровать. Схватив одну из подушек, я заткнул ей рот и прижался губами к ее уху.

— Я хочу, чтобы ты кричала.

Никто за пределами этой комнаты не должен был слышать звуки, которая она будет издавать, даже если они не связаны с тем, что я кручу ее на своем члене. Толстый слой перьев в подушке поможет заглушить крики в дополнение к закрытой двери и гулу двигателя.

— Ты хочешь, чтобы я...

— Ты слышала, что я сказал, — прорычал я. — Я хочу, чтобы ты набрала побольше воздуха, а потом закричала как можно истошнее.

Ее плечи поднялись, а спина прогнулась, когда она набрала полные легкие воздуха.

Ожидание этого было похоже на то, как ты приставляешь острие ножа к горлу заключенного и замираешь лишь на миг, прежде чем полоснуть по коже лезвием, позволив ему истекать кровью. Это было то самое мгновение, перед тем, как что-то произойдет, секунда тишины, которая кажется вечностью.

Но потом это свершилось.

Высоко. Насыщенно. Отчаянно.

Кайф.

Мое тело расслабилось. Скованность в конечностях прошла. Буря внутри меня утихла, а на лице появилась улыбка.

Я снова чувствовал себя дома.

Я прижался ухом к ее щеке.

— Кричи так, будто тебе чертовски больно.

Тайлер

Четыре года и шесть месяцев назад

— Я уверен, что ты хочешь пойти со мной.

Скользя взглядом от крыльца магазина к моему дому и обратно на Дже, я не могла выкинуть его слова из головы. Хочу ли я пойти с ним?