Шрифт:
И она кричала.
Это было чуть ли не самым главным.
— Может быть, — наконец-то ответил я.
— Подумай об этом, — он слегка постучал кулаком по столу. — И еще кое о чем... Отец хочет тебя увидеть.
— Я же виделся с ним пару месяцев назад.
— Бородач, он хочет встретиться с тобой у него, или на любой из фабрик.
Мы называли их «фабриками пилюль Бонда». Их было огромное количество повсюду. До того, как мы с Шэнком открыли тюрьму, мы помогали Бонду управлять ими. Как только бизнес вырос, ему стало необходимо избавиться от некоторых из партнеров. Не просто навредить им. Бонд настаивал на том, чтобы они исчезли навсегда. Поэтому мы с Шэнком нашли этот участок земли на острове Маргарита и начали отстраиваться.
Прошло много времени с тех пор, как я ездил к Бонду или на любую из фабрик.
И у меня вообще не было желания ездить туда.
— Понял, — ответил я. — Бонд знает, что может приходить сюда в любое время, или я могу встретиться с ним в любом другом месте. Только не там.
— Ты не думаешь...
Я встал и толкнул стул, услышав, как колеса завизжали по полу.
— Я не хочу говорить об этом.
Я не закрыл за собой дверь, просто позволил ей захлопнуться за мной. Это был самый близкий к крику шум. Мне нужно перекусить, чтобы кофе лучше усвоился в желудке, и затем я вернусь в свою Операционную и убью этого гребаного насильника.
Вернуться к Бонду?
Шэнку следовало бы подумать получше, прежде чем просить меня о таком. Он должен был хорошо подумать, прежде чем вообще поднимать этот вопрос.
Я мог забрать чью-то жизнь, не моргнув и глазом, но от одного упоминание о том месте меня бросало в дрожь.
Достал эмпанаду из холодильника и проглотил ее, пока шел в Операционную. Через маленькое окошко в центре двери я увидел, что заключенный № 1497 всё еще не двигался. Я сжал руки в кулаки, желая причинить ему боль. Желая сделать так, чтобы он истек кровью.
Прежде чем гнев захватит меня полностью, я должен с ним закончить.
Я нажал код на панели и подождал, пока дверь откроется.
— Надеюсь, ты вернулся, чтобы убить меня, — прошептал заключенный.
Я посмотрел на камеру в углу комнаты и показал средний палец.
Сукин сын.
Шэнк, вероятно, укатывался со смеху в своем кресле, пока смотрел, как я хватаю цепную пилу и дергаю шнур, чтобы завести ее. Он специально завел этот разговор, зная, что это отправит меня сюда, чтобы покончить со всем. Но не это было причиной, почему он поднял этот вопрос, я был в этом уверен. Потому что, если бы Шэнк хотел смерти № 1497, он убил бы его сам. Он поднял этот вопрос, потому что хотел, чтобы я навестил его отца.
Но пока я только соглашусь с тем, что сказал заключенный № 1497.
— Я убью тебя.
Едва закончил говорить, как всё мое лицо сразу же стало забрызгано его кровью.
Глава 9
Тайлер
Пять лет и десять месяцев назад
Мы с Дином уютно устроились на заднем сидении лимузина. Из разговора с Винтер я вспомнила, что езда в лимузине была одним из многих преимуществ моей новой работы. Но мы не всегда использовали такой способ передвижения. Так мы делали тогда, когда были на работе, или когда группа девушек проводила где-то вместе ночь, или когда Мина хотела, чтобы мы к ней приехали.
Я никогда на таком не ездила.
И никакой обдолбаный Дин не помешает мне насладиться машиной.
Он был такой идеальной первой целью. Мужчина был готов уже с того момента, как мы встретились в баре. И когда я сказала, как сильно хочу пойти к нему домой, чтобы нам было поудобнее, он залпом выпил свой напиток, а также мое вино. К тому времени, как мы встали, чтобы уйти, я увидела, что порошок начинает действовать. Поэтому схватила его за руку и потащила через заднюю дверь VIP-комнаты, вниз по лестнице, туда, где нас ожидал лимузин.
Я знала, куда нас везет водитель. Просто не знала адрес или как долго мы туда будем добираться. Я не могла видеть наше местоположение: окна были тонированы изнутри, поэтому ни черта не было видно. Но по моим подсчетам, мы были в пути по крайней мере пятнадцать минут. Мне не разрешалось посмотреть на телефон, чтобы сверить время. Мы могли их использовать только в экстренных случаях. Это было одно из правил. И тревога не могла сойти за экстренный случай, поэтому мне оставалось надеяться, что мы почти приехали к месту назначения.
Винтер говорила о том, что Дин будет молчать, пока мы будем ехать. Бессвязная речь, путаница в словах, усталость — всё это было побочным действием препарата. Она была права. Дин не сказал ни слова с того момента, как мы устроились на заднем сиденье. Он, в основном, просто смотрел на свои руки, двигая ими перед лицом, туда и обратно, как будто никогда их раньше не видел.
Он был под кайфом.
Как и я, но мой кайф был немного другим.
Сохранить прикрытие и заманить Дина в лимузин было своего рода всплеском адреналина, который я никогда не чувствовала раньше, но мне определенно хотелось повторить. Мне нужно было убедиться, что я ничего не испортила, чтобы мне дали еще такой шанс.