— Ты уверен, что сможешь вернуться через пару дней? — спросила она.

— Скорее через пару недель.

Негодование промелькнуло у нее во взгляде. Это был первый раз, когда я видел что-то подобное от нее.

— Паниг сказал мне, что сегодня днем закончит составлять список инвесторов. Я сделаю так, что он оставит место в списке и для тебя.

— Сделай это.

Мы оба повернулись в сторону раздвижной стеклянной двери, когда стриптизерша открыла ее и снова направилась к нам. Она не надела больше одежды, но теперь держала напиток в руке.

— Пришло время отпраздновать? — поинтересовалась она. Обернув руку вокруг талии Лейлы, она поднесла бокал к губам.

Я отошел немного, чтобы дать девушкам больше пространства.

— Бородачу понравилось то, что он увидел, — сказала Лейла. — Пока мы согласовываем цену и условия, а затем, думаю, можем и отметить, — она перекинула волосы с одного плеча на другое. — Согласен, Бородач?

— Как я могу отказаться?

Стриптизерша что-то прошептала Лейле на ухо. Я не мог слышать, что это было, но мне нравилось наблюдать, как Лейла надула губы, пока слушала. И мне нравилось, как двигались губы стриптизерши, когда она говорила. Ее губы были ненастоящими, но, блядь, сексуальными. Они были пухлыми, мягкими и блестящими, словно готовыми приласкать меня. Лукавый блеск в ее глазах сказал мне, что именно это она и хотела сделать. Может, Лейла и была лесбиянкой, но ее подружке нравился член.

Что-то подсказывало мне, что Лейла знала об этом.

И, кажется, она была не против.

— Ты готов отпраздновать, Бородач? — спросила стриптизерша. Ладонью она всё ближе подбиралась к киске Лейлы.

В глазах Лейлы появился голод. Она приоткрыла губы и схватилась за перила, глядя на меня, будто пыталась убедить меня в чем-то.

Но я не особо понимал в чем. Не знал, наслаждалась ли она тем, что я наблюдал за ними двумя — во что бы это ни превратилось — или она просто хотела угодить стриптизерше.

Ответ имел значение.

Потому что, обычно к этому времени, я бы уже смотрел на то, как обе женщины сосали мой член, и решал, которую из них поимею в киску, а которую в задницу. Но вовлечены деньги — мои деньги, и немалые. Поэтому я не мог облажаться и испортить наши отношения.

Мне нужно было убраться отсюда.

— Сегодня ты проделала хорошую работу, — сказал я Лейле. — Очень хорошую, — я сделал шаг в сторону двери. — Я напишу тебе, когда вернусь в Майами.

— Не уходи,— сказала стриптизерша. — Веселье еще даже не началось, — она пососала один из кубиков льда из своего бокала и провела им по шее Лейлы. — Здесь так жарко, — капли стекали по груди Лейлы и исчезали между сиськами. — Я собираюсь сделать так, что будет еще жарче.

Обе женщины посмотрели на меня.

Я хотел бы увидеть, как она это сделает, особенно с Лейлой.

Стриптизерша хотела, чтобы я остался; это было понятно. Но вот Лейла до сих пор не сказала ни слова.

В случае, если она просто искала выход, мне нужно было дать ей один.

— Лейла, — сказал я. — скажи мне, если хочешь, чтобы я ушел.

Она слегка выгнула спину, давая стриптизерше больше доступа к своему телу, затем медленно потянула руку любовницы вверх, прижимая кубик льда к своему соску. Как только он коснулся вершинки, она застонала.

Голос бизнесвумен, который она использовала до этого, исчез. Не осталось никакой мягкости. Лишь жажда и похоть.

И мне, черт возьми, это очень понравилось.

С тем же выражением, с которым она смотрела на Лейлу, стриптизерша посмотрела на меня.

— Я слышала, что тебе нравится, когда наблюдают, как ты трахаешься.

Я сказал это Лейле, когда мы были в том здании с травкой. Для кого-то, кто не любит член, очень необычно запоминать такие факты и говорить о них подружке.

Я облокотился на перила.

— Нравится.

Стриптизерша встала на колени.

— Я хочу, чтобы ты наблюдал.

Она скользнула рукой под платье Лейлы, и по тому, как та дышала, я мог предположить, что стриптизерша ласкала ее киску. Она наслаждалась этим; они обе этим наслаждались.

Но Лейла всё еще не ответила.

— Лейла, скажи мне, чего ты хочешь.

Откинув голову назад, она приоткрыла рот и застонала.

— Бородач, — выдохнула она.

Она крепко держалась за перила, как будто кто-то собирался сбросить ее вниз.

— И как тебе? — спросила стриптизерша.

Я уже дважды задал Лейле вопрос. Если она хотела, чтобы я ушел, она бы уже сказала мне об этом.

— Я ничего не вижу, так как на ней всё еще надето платье, — сказал я стриптизерше. — Покажи мне ее киску, и я отвечу тебе.

Стриптизерша приподняла платье и заправила его под лифчик Лейлы. На ней не было трусиков, и перед моим взором оказалась только киска. Она была одной из самых совершенных, которые я когда-либо видел. Припухшие губы, клитор, спрятанный посреди них. И всё это расположено между стройных бедер, которые были расставлены для лучшего обзора. Один из пальцев стриптизерши находился в киске Лейлы.