Хотел было принять обезболивающее, но не успел, вместо этого пришла информация о потере сознания, а потом перед глазами вспыхнул свет. Ага, добро пожаловать в реальный мир, будь он неладен.

Когда начал вылезать из капсулы, почувствовал боль в левом локте. Что за?..

– Ты чего? – спросила Элеонора, помогая мне вылезти.

– Больно, - ответил я, - локоть болит, я его травмировал, там, в игре.

– Такого не может быть, - сказала она, но я по голосу чувствовал, что в своих словах она не уверена. – Психосоматика – великая вещь, но не настолько. Ладно, иди мойся, а я потом посмотрю, что с твоим локтем.

Я залез под душ, смывая с себя остатки слизи, потом вернулся в кабинет, прикрывшись одним только полотенцем. Элеонора колдовала над каким-то аппаратом.

– Залезай вот сюда, - велела она, указывая на подобие кушетки, встроенное в аппарат. – Посмотрю, что с тобой, аппарат многофункциональный, просветит, прослушает, измерит.

Я прилёг, недовольно поморщившись от холодного металла, при этом в кабинете было довольно жарко. Аппарат мигал огнями, стучал чем-то, вдоль моего тела носилась туда-сюда какая-то платформа.

– Какие травмы получил? – спросил сверху голос Элеоноры.

– Рёбра справа, локоть слева, рёбра сломаны, локоть… связки повреждены, левая берцовая кость…

– Большая или малая?

– Не помню, там не сообщалось, только то, что трещина в ней.

– Так, ещё что?

– Сотрясение, ушиб чего-то там, ну и так, по мелочи.

– Поняла, сейчас проверю.

Проверяла она долго, я даже задремать успел, потом своим громким голосом скомандовала выбираться. Кряхтя и отдуваясь, словно столетний дед, я выбрался наружу. Элеонора ещё долго щёлкала по клавишам, разглядывала какие-то снимки, графики, потом тяжело вздохнула и подошла ко мне.

– И что там? – спросил я с подозрением.

– Странно там, - она присела рядом и налила чай из заварника, мне и себе. – Нам говорили, что такое бывает, но вероятность почти нулевая.

– Травмы есть в реале?

– Есть, но не такие, как в игре. Ушибы, небольшие отёки, несколько лопнувших сосудов и боли, предположительно, нервного происхождения.

– А почему?

– Сложно сказать, я предпочитаю верить, что ты в капсуле совершаешь резкие движения, бьёшься об стенки, вот и появились травмы.

Я имел своё мнение насчёт того, что, плавая в густой жидкости, можно сильно удариться о стенки. Ну, да ладно, я отлежался, теперь уже почти ничего не болит.

– Что дальше делать? – спросил я, отхлебнув холодный крепкий чай.

– Ты к разгадке приблизился?

– Практически нет, есть надежда, что скоро окажусь в крупном поселении, но там ещё работы куча.

– Допустим, ладно, чего уж там, даже если ты ничего не добьёшься, тебя найдут, куда пристроить. Отдыхай, потом поешь и обратно в игру.

Я направился в комнату, где обычно спал, но она меня остановила.

– Вон туда.

Не придав этому никакого значения, я отправился туда, куда она указала. Открылась дверь в комнату с рабочим столом, большим монитором, а ещё тут стоял огромный диван, на котором одиноко лежала круглая подушка.

– Можно здесь спать? – уточнил я. Место мне нравилось, но вот лежать голым на псевдокожаной обшивке будет неприятно.

– Нет, - каким-то странным тоном сказала она, остановившись в дверях. Внутри горела только настольная лампа, свет был яркий, но ограничивался небольшим пятаком на столе. Основной свет падал из коридора, теперь, когда она стояла в проходе, свет этот насквозь просвечивал её халат. И под ним были только узкие белые трусики. Сообразив, куда я смотрю, она усмехнулась:

– Жарко здесь, отопление дали, а проветрить никак, вентиляцию включить – целая история.

– Да, жарко, - смущённо сказал я, полотенце на бёдрах не позволяло скрыть заинтересованность.

– А ты думал, я тебя соблазняю? – говорила она надменным тоном, но по глазам видно было, что да, соблазняет. – Правильно подумал.

Я пожал плечами.

– Страшно как-то? – это было честно.

– Насколько я могу судить по реакции капсулы, в игре ты себя не ограничиваешь, - она прошла в комнату и присела на большое кожаное кресло, да так, что полы халата разъехались в стороны, обнажив крепкие бёдра,покрытые татуировкой.

– То в игре, - я тоже присел на край дивана. – Там я не подопытный зек, а женщины не ставят надо мной опыты, там вообще большая часть женщин – это проститутки, чего их бояться. И вообще, я удивлён, что вы мной заинтересовались.

– А вот представь себе, - она вздохнула и стала расстёгивать халат. – Не думай, пламенной любви нет, есть только неудовлетворённое желание одинокой женщины, которой дежурить ещё все выходные. Нехорошо даме отказывать.

– Да я и не отказываю, - сказал я, откидывая полотенце. – Иди уже сюда…