– Слышь, ты, Робинзон, - крикнул один, старше других годами, одетый в джинсовую безрукавку, с длинными спутанными волосами и короткой седой бородой. – Прятаться бесполезно, выходи, тогда, глядишь, не обидим… сильно.

Остальная банда отчего-то сильно расхохоталась. Смешно им. Ну, смейтесь, пока есть возможность.

– Чего хотел? – крикнул я, стараясь стоять так, чтобы не достала пуля.

– Тебя хотел, - главарь оскалился, демонстрируя жёлтые зубы. – Выходи, расскажи, кто такой, как на нашей земле оказался, что при себе есть?

Их земля. Я начал закипать. Твари, которые любят глумиться над слабыми. Их земля, ты нам не нравишься, с тобой можно развлечься, забрать что-то, а потом ещё и попытать в извращённой форме. Игра для них просто находка, можно дать волю наклонностям.

– А если не выйду?

Они снова заржали, как стадо дебилов при виде показанного пальца.

– Тогда тебя зажарим! – крикнул другой, доставая из-за спины сурового вида гранатомёт. – Но не насмерть, чтобы потом развлекаться.

Этот второй был приземистым и толстым, пытался отращивать бороду, но та почему-то росла плохо, а ещё он имел противный голос, сильно напоминающий поросячий визг. Гранатомёт выглядел внушительно. Конкретная такая шайтан-труба, вот только даже мне понятно, что штука одноразовая, и вряд ли в инвентаре у него есть ещё. А вдобавок, эта дура имеет кумулятивный заряд, предназначенный для пробития танковой брони. В стене дома она сделает дыру в два кулака размером, но разрушить дом точно не сможет. Так что угроза мимо кассы.

– Считаю до трёх, - объявил главарь.

Первой мыслью было навешать на себя взрывчатки, взять в руку детонатор и выйти к ним. Сдохну? Так ведь не один сдохну, не так обидно. Потом я увидел в уголке интерфейса крошечную иконку в виде циферблата. Решил кое-что и, гадко улыбнувшись своим мыслям, пошёл на выход, засунув пистолет за ремень сзади.

Дверь открылась, я шагнул наружу. Человекоподобные твари радостно заулыбались.

– Запомни, сопляк, - с видом превосходства начал объяснять главарь. – Это наша земля, и проход по ней платный. Сейчас ты вывернешь инвентарь и покажешь, что у тебя есть. И если мне этого покажется мало, придётся отработать. Мы придумаем, как ты будешь работать, есть у нас свои придумщики.

Они снова заржали, а я спокойно спросил:

– Всё сказал?

– Чего ты хрюкнул?

Дальше я выслушивать не стал. Просто кликнул по иконке с циферблатом, выдернул из-за ремня пистолет и прыгнул с места вправо. Прыжок с места – известная дисциплина физкультурников. В реальном мире я делал такое на физкультуре в школе, как сейчас помню, на отлично, два метра с чем-то. А здесь, с приличным показателем силы, могу прыгнуть метров на пять. Хотя для меня важнее не дальность, а время нахождения в полёте.

Ускорение сработало, мир стал чёрно-белым, а мои оппоненты застыли восковыми фигурами. Я спокойно совместил целик с мушкой, а потом с головой главаря, выстрел, звука не слышно, только яркая вспышка и чудовищная отдача, снова навожу в голову второму, гранатомётчику с поросячьим голосом. Выстрел. Последний патрон, последний враг. Я уже падал на землю, а потому успел выстрелить в живот.

Умерли пять из семи, одному снесло часть черепа, но он почему-то шевелился. Когда ускорение закончилось, я успокоил дыхание и подошёл, меняя магазин пистолета.

Тот, что отделался ранением в голову (хорошим таким ранением, даже мозг было видно), мелко трясся и зачем-то лапал пустую кобуру, свой револьвер он выронил при падении. Второй, получивший пулю в живот, катался по земле и тихо подвывал.

– Граждане моральные уроды, - обратился я к ним с речью. – Когда в следующий раз захотите поглумиться над одиноким путником, помните, что на его месте может оказаться такой, как я. Сейчас вы в моей власти, у вас есть шансы выжить, но советую умереть, иначе я сделаю с вами всё то, что вы хотели сделать со мной. Как вам такая перспектива?

– Помоги… - простонал раненый в живот.

– Конечно помогу, - я гадко улыбнулся.

Он был ранен серьёзно, пуля ударила в левую треть живота, вырвала кусок, явно повреждены кишки серьёзное кровотечение, о котором сообщила система. Но он явно не нуб, хитов достаточно, а потому умирать будет долго.

– Хочешь забыть об этой боли? – спросил я, откручивая крышку у бака его мотоцикла.

Он, будучи не в силах говорить, только кивнул. Я положил мотоцикл на землю. Бак был залит почти доверху, а теперь бензин выливался наружу, пропитывая его штаны.

– Самый лучший способ забыть о временных невзгодах – новые невзгоды, такие, в сравнении с которыми твоё нынешнее состояние покажется пустяком.

Я вытащил зажигалку.

– Нет… Неееет… - он натурально плакал, всегда приятно на такое смотреть. Только что упивался своей властью над маленьким человечком, придумывал весёлые способы издевательства, а тут вдруг заплакал, как ребёнок.

Я слегка приподнял мотоцикл, чтобы горючее вылилось полностью, взрыв мне не нужен. А потом крутанул колёсико. Извлёк огонёк и, ещё раз посмотрев в заплаканные глаза жертвы, что недавно мнила себя охотником, подпалил бензин.