Зато звёзды здесь очень яркие и сияют на ночном небосклоне, подобно драгоценным камням. Жаль только, тепла от них ноль. Китель с надетым под него свитером едва справлялись с пронизывающим ветром, а руки вскоре пришлось сунуть в карманы, чтобы пальцы перестало пощипывать. Чтобы согреться, я осторожно расхаживал вдоль фальшборта и даже помог парочке матросов перетащить бухту пенькового троса. За что мне в благодарность вручили отрез шерстяной ткани, применявшейся в качестве одеяла. Завернувшись в него, словно в кокон, я благополучно задремал на каком-то ящике, приколоченном прямо к палубе. Катану, которая отныне стала неотъемлемой частью моего гардероба, пристроил рядышком. На всякий случай.

Растолкали меня уже в порту, озарённом лучами восходящего светила. Я вскочил, как ужаленный — весь сон как рукой сняло. Следом очнулся и Авери.

«Готов?»

«Нет и никогда не буду. Пошли».

Как ни странно, несколько грузчиков на пристани меня узнали и поприветствовали одобрительными возгласами, изрядно озадачив экипаж. Я сошёл на пирс, поздоровался со здешними работягами и направился дальше, через весь портовый район. Глава «Фениксов», судя по адресу, остановился буквально в нескольких шагах от ратуши, так что прогулка окончательно выбила сонную дурь из головы.

Заведение, к которому я вскоре подошёл, внушало уважение едва ли не с порога. В отличие от большинства других зданий, здесь даже фасад оказался богато украшен лепниной и декоративными вставками из дерева, а на входе дежурила охрана прямо в боевом облачении. Меня бы сюда в жизни не пустили, но снова помогла грамота. Правда, со мной отправился один из охранников, проведя нас мимо ресторана на первом этаже сразу в гостевые апартаменты, размером с полноценную квартиру. У входа в отцовские покои дежурила еще одна пара хмурых верзил, но на этот раз — в нашей канареечной форме. Меня передали, словно эстафетную палочку, а мои соклановцы в свою очередь сопроводили наследника внутрь апартаментов, где ожидал командующий.

Гастор Дутвайн-старший нынче выглядел далеко не так респектабельно, как во время нашей первой встречи. Мужчина заметно осунулся и побледнел, а его в медовых волосах заметно прибавилось седины. Зато при нём снова имелась нижняя половина тела, включая обе ноги. Слушались они его плоховато, так что он передвигался с помощью сразу двух тростей, используя их на манер костылей.

Аристократ принял меня в роскошной гостиной, где за одним столом уместилась бы вся наша тринадцатая группа. Хотя накрыто там было всего на две персоны.

— Ну здравствуй, моя главная ошибка, — холодно поприветствовал меня командор, после того, как телохранители удалились. — Присаживайся.

Сам он тоже поспешил усесться в кресло, оставив трости у подлокотника. Я изобразил уставной поклон и последовал его примеру. Пусть моё сердце и колотилось, как сумасшедшее, живот тоже давал о себе знать. У меня ведь со вчерашнего утра ни крошки во рту не было. И если аристократ сначала хочет позавтракать — я только «за».

Заодно тем самым он даёт понять, что настроен на разговор, а не на немедленную кару. Это радует.

В меню оказалась яичница с беконом, хлебные лепёшки и тонизирующий глинтвейн с пряностями. Я бы и от кофе не отказался, но его здесь не пьют. Так что пришлось довольствоваться чем есть.

— У тебя хороший аппетит, — заметил Гастор, когда моя посуда стремительно опустела.

— Что поделать, молодой растущий организм, — пожал я плечами. — Вы в его возрасте наверняка тоже уплетали всё за обе щёки.

Как раз после моего упоминания эта часть лица у мужчины отчётливо дёрнулась. Он гневно сверкнул глазами, однако смог удержать себя в руках.

— Не нужно меня провоцировать. Это не в твоих интересах.

— Откуда вам знать, чего я хочу? — криво ухмыльнулся я.

— Хороший вопрос… Ты действительно отличаешься от прочих отродий, — признал аристократ. — Что же тебе нужно на самом деле?

— Справедливость.

Глава семейства нахмурился.

— Он по-прежнему в тебе?

— Да, и слышит каждое ваше слово. Хотите ему что-то сказать?

— Мне жаль, что так вышло, но я это сделал во имя нашей семьи.

«Катись в Пекло вместе со своими сожалениями!» — выкрикнул в сердцах Авери.

Я с удовольствием передал сообщение его отцу, присовокупив от себя ещё парочку эпитетов покрепче. Однако тот нисколько не расстроился. Скорее, восхитился.

— Поразительно, к чему иногда приводят ошибки…

— Вы обрекли на смерть собственного сына, — напомнил я ему. — И дело даже не в том, что он на самом деле не был проклят богами. В любом случае это не ошибка, а преступление.

— Я знал, что он Мерцающий, — спокойно ответил Гастор без тени сожаления. — Но его душа была слаба. Авери не справился бы с поставленной задачей, а для нас это жизненно необходимо.