– Я лучше пойду и позвоню, - сказала она и отвернулась.

Она успела сделать лишь один шаг вперед, как солнечный свет, заливавший фойе, вдруг исчез. Она обернулась. Уэйн закрыл входную дверь.

– Не надо ее закрывать, - сказала она.

– Надо, - сказал Уэйн.
– Мы же не хотим, чтобы кто-то услышал твои крики.

Лиза похолодела и онемела.

Уэйн протянул руку, вытащил что-то из заднего кармана брюк, и поднял перед своим лицом. С тихим щелчком из штуковины выскочило лезвие.

Длинное, тонкое лезвие, острое, словно игла на конце.

– Эй, - сказала Лиза.

– Сама ты "эй".

Ее сердце бешено заколотилось, словно пытаясь вырваться из груди.

– Что тебе нужно?
– Спросила Лиза.

Он усмехнулся:

– Я - Альберт Мейсон Принц.

– Прекрасное имя.

– Ты не знаешь обо мне?

– Что я должна знать?

– Твоя мамаша сделала это со мной.
– Он указал рукой на свои шрамы на лице.
– Неужели она ни разу не рассказывала тебе о своем столкновении с ужаснейшим убийцей по имени Альберт Мейсон Принц?

Ужаснейшим убийцей?

– Никогда о тебе не слышала, - сказала она.

– А видела когда-нибудь шрамы на своей матери? На ее руках и ладонях, на ее ноге, на животе?

– Она упала на стеклянную дверь.

– Этой дверью был я, - сказал он, рассмеявшись.

– Ты нанес ей все эти порезы?

– При помощи своего маленького ножичка.
– Он провернул в руке свой выкидной нож.
– А еще я трахал ее. Ее и тебя.

– Что?

– Я трахал и тебя тоже. Когда я это делал, ты находилась в ней. Таким образом я трахал вас обоих сразу.

– Она была беременна мной?
– Спросила Лиза.

– И так боялась, что я поврежу ее драгоценный маленький плодик.
– Он снова провернул в руке свой нож.
– Я уже собирался было вырезать тебя из нее. Но теперь чертовски рад, что не сделал этого. Иначе, с кем бы я развлекался сегодня утром?

– Я не предмет для развлечений, - сказала Лиза.

– Давай-ка посмотрим, как ты выглядишь голой.

– Давай лучше не будем.

– Оооо, да я смотрю ты смела. Мне это нравится. Твоя мамаша была точно такой же. Ех удалось хорошенько меня отделать.
– Он снова улыбнулся.
– Но теперь пришло время расплаты. Она только думает, что она выиграла. Но посмотрим как она почувствует себя после того, что я сделаю с тобой. Раздевайся.

– Ты же не собираешься это делать, - сказала она, стараясь, чтобы ее голос не дрожал.

– Ты так думаешь?

Он шагнул в ее сторону.

Она стояла на месте, дрожа и не двигаясь.

– А когда я закончу с тобой, - сказал Альберт, - твоя мамаша пожалеет о том, что вообще родилась на свет. И будет мечтать о том, чтобы ты тоже никогда не рождалась.

– Не делай этого, Альберт.

Он взмахнул лезвием перед ее рубашкой, и, отрезав по одной все пуговицы, поднес его к своим губам. На мгновение он выглядел так, будто собирался зажать его между зубами. Затем испустил громкий, какой-то дикий смешок и вплотную прислонил лезвие к глазу Лизы.

– Раздевайся, - сказал он, - Или я вырежу тебе глаз. Точно так-же, как это сделала со мной твоя мамаша.

Она раздвинула края рубашки в стороны, и, оголив плечи, начала стягивать ее с рук.

Альберт слегка опустил нож. А затем прижал лезвие к ее щеке и свободной рукой принялся ласкать грудь. Он застонал. Его здоровый глаз закрылся, но стеклянный как будто продолжал смотреть в одну точку, а именно на его движущуюся руку.

– Знаешь, когда я в последний раз касался этих штук?
– Спросил он.

Она не ответила, но вздрогнула от боли, когда он сжал ее правую грудь.

– Когда мне было семнадцать, и эти сиськи принадлежали твоей матери. Это были последние сиськи, которые я когда-либо видел... Или трогал.
– Его здоровый глаз открылся и посмотрел на нее.
– И она была последней девкой, которую мне довелось трахать.

– Ты сидел в тюрьме?
– Спросила Лиза.

– Что-то вроде того.

Боже, наверняка у него СПИД!

Он крутанул ее сосок и засмеялся, когда она закричала от боли. А потом сказал:

– В психушке.
– Он ущипнул ее.
– Благодаря твоей матери.
– Он отпустил сосок и сунул руку в переднюю часть ее шорт.
– Но теперь я на свободе.
– Он коснулся ее своими пальцами.
– Свободен, как птица.

– Прекрати это.

– Нет.

– Прекрати прямо сейчас. Пожалуйста.

– О, сладенькая, это только начало. Это будет незабываемо.

– Ты собираешься сделать мне больно?

– О, да.

– Не делай этого, Альберт. Убери от меня свою руку.

– Мммм.