— Понятно, — снова вымолвил Бес, глядя на чашку кофе. — Дай мне пару минут.

Честно подождав две минуты Кадьяк осведомился, глядя на Беса, который не шевельнулся:

— А что сейчас?

— Сейчас… — протянул Бес. — Скажи, а у тебя бывало когда-нибудь, что ты продумал действие. Со всех сторон обдумал, как один из вариантов. Пришел к тому, что пора это действие сделать. Потому что все остальное уже не работает. А делать не хочется.

— Бывало, — кратко отозвался наемник.

— И что тогда?

— В такие моменты колебаться и думать времени не было. Обычно. Поэтому я просто действовал.

— Забавно, — резюмировал Бес.

— Что? — снова не понял Кадьяк.

— Забавно, — повторил одноглазый. — А у меня наоборот. Время обычно есть. Как будто судьба дает время подумать и выбрать окончательно.

— Так и в бога можно поверить.

— А ты веришь? — внезапно спросил Бес. — В него. В бога.

— Нет, — Кадьяк поправил шарф и глянул поверх головы Беса. — Я был во многих местах и видел немало грязи. Поначалу я себя спрашивал — где же бог? Почему он не видит и не слышит? А потом решил для себя, что какая разница? Главное, он безмолвствует.

— Хорошая философия, — одобрил Бес. — Практичная.

— Мне тоже нравится. Так что теперь, сворачиваемся? — логично предположил Кадьяк. — Я предоставлю отчет о расходах, оформим возврат лишнего.

— О, нет, — улыбнулся Бес. — Наоборот.

— Что? — улыбка кибернетика Кадьяку очень не понравилась. Слишком уж она вышла… злая. Неправильная.

Бес аккуратно сложил в аккуратную стопку разложенные наемником листы, оставил один с несколькими группами чисел.

— Есть телефон? Одноразовый.

— Да, — Кадьяк протянул небольшую коробочку, рядовую индийскую штамповку, прозванную «стольней» за цену. Считалось, что в любой стране на среднюю месячную зарплату можно купить не менее сотни таких аппаратов.

Бес взял телефон, подержал его в руках, закрыв глаз. Кадьяк терпеливо ждал, понимая, что наниматель борется сам с собой, принимая некое решение, готовясь к необратимому шагу. Одноглазый резко выдохнул и посмотрел на иностранца.

— Рискнем? — негромко и в то же время с каким-то бешеным весельем спросил Бес, вытягивая короткую антенну «стольни».

— Ты платишь, ты решаешь, — Кадьяк с преувеличенным тщанием поправил шарф и в два больших глотка допил кофе. — Но я могу выйти из дела в любой момент, не забывай.

— Не во время боя, — напомнил Бес. — Таков был уговор.

— Да. И сейчас мы не сражаемся.

— Ну, тогда… — Бес не закончил, быстро набирая номер.

Кадьяк хотел было что-то сказать в ответ, но тут Бес предупреждающе поднял два пальца.

Прошло с полминуты.

— Не отвечает, — сообщил Бес, нажимая клавишу сброса. — Похоже, выключен из сети. Что ж, пойдем более длинным путем.

— Если это то, о чем я думаю, — произнес наемник каноническую фразу. — Похоже, сейчас самый час вернуть тебе деньги и уйти.

— Самое время, — уже привычно поправил Бес. — Твое право. Но… неужели тебе не интересно, что будет дальше?

В процессе разговора кибернетик набирал другой номер, длиннее на пару цифр. Кадьяк махнул рукой, повторяя заказ.

— Доброе утро, — вежливо сказал одноглазый. — Домовой комитет «Галеона»?

Кадьяк глядел в сторону и слушал разговор электронными ушами так, будто телефон имел две трубки.

— Я бы хотел оставить сообщение для вашего жильца. Фирсов. Виктор Фирсов, квартира номер тридцать-пятнадцать.

Пауза.

— Я понимаю. Но если вдруг человек под таким именем заселится в указанные апартаменты, передайте ему, будьте любезны, послание.

— Curiouserandcuriouser, — почти беззвучно, одними губами вымолвил Кадьяк.

— Передайте, что с ним хотел бы встретиться человек, которого Виктор учил превратностям бытия осенью тринадцатого.

Кибернетик состроил такую рожу, будто сказал что-то крайне смешное, но понятное лишь избранным.

— Да. Грузчик, которому не понравилась ставка шестьдесят рублей и питание в столовой отдела рабочего снабжения. Мы очень давно не виделись, я хотел бы лично поблагодарить за все его дары.

— Я бы сказал, что ты малость сошел с ума, но с другой стороны…

Кадьяк одним глотком допил кофе, пожал плечами под чудо-шарфом.

— Все равно сошел с ума.

— Нет, — Бес аккуратно дособрал папку. — Это здравый расчет и продуманный риск.