Хлоя паркуется перед захудалым коричневым трейлером, отстегивает ремень безопасности, а затем смотрит на меня.

— Мне нужно зайти и убедиться, что все в порядке.

— Что значит «убедиться, что все в порядке»? — спрашиваю я, пока она не вышла.

— Ей нужно зайти и убедиться, что мама не пьяна, или что это не опасная ситуация для нас, — отвечает за нее Трей.

Она оглядывается и бросает на него взгляд, говоря, что ему не следовало этого говорить.

Я хватаюсь за ручку двери.

— Позволь мне пойти с тобой.

Она хватает меня за плечо, чтобы остановить.

— Определенно, это плохая идея. Это только усугубит ситуацию. Оставайся здесь. Я вернусь.

Я не сажусь на свое место.

— Тот факт, что вы трое можете попасть в опасную ситуацию, заставляет меня чувствовать себя неловко, и я никак не могу сидеть здесь. Я буду стоять на крыльце, в стороне от дороги. Никто даже не узнает, что я там.

Она открывает рот, чтобы возразить, но тут звонит ее телефон. Я вижу имя Клаудии на экране.

— Хорошо, — говорит она со стоном.

Она помогает Глории выбраться из автокресла, а я беру ее сумку, и мы поднимаемся по скрипучим ступенькам крыльца. Я передаю Трею сумку Глории, и когда они открывают дверь, меня обдает запахом сигаретного дыма и плесени. Я стою в стороне и смотрю сквозь порванные жалюзи. Клаудия сидит на диване с сигаретой в руке и говорит с Хлоей о том, что ей нужны деньги на еду. Роджер расположился рядом с ней с пивом в одной руке и куском пиццы в другой. Клаудия, должно быть, слишком глупа, чтобы понять, что просьба дать денег на еду, когда перед ним лежит открытая коробка с пиццей, не поможет ее делу.

— В этом месяце ты исчерпала мои возможности, — говорит Хлоя с напряженным вздохом.

— Не веди себя так, будто ты забыла, кто заботился о тебе, когда мама не заботилась, — огрызается Клаудия.

— Я сама о себе позаботилась, но спасибо за напоминание, — отвечает Хлоя.

Клаудия тушит сигарету, пока Трей помогает Глории снять пальто.

— Когда же ты собираешься это сделать?

— Я пойду куплю тебе продукты утром, — говорит Хлоя.

— Мне нравится делать это самой. Ты покупаешь слишком много здоровых продуктов, на наш вкус.

— Я завезу продукты завтра, Клаудия. Сегодня я с тобой не спорю. — Хлоя целует Глорию, а затем Трея в голову. — Спокойной ночи, ребята. Позвоните, если вам что-нибудь понадобится.

— Им ничего не понадобится, Хлоя! Я их мать. Если понадобится, они могут попросить меня, — кричит ей в спину Клаудия.

Хлоя кивает и выходит за дверь.

Я кладу руку ей на спину, пока мы спускаемся по ступенькам к машине. Я сажусь на водительское сиденье, а она — на пассажирское. Она не сопротивляется. Я вижу поражение в ее глазах.

Я выдыхаю, когда выезжаю из района.

— Хлоя, я не знаю, как ты это делаешь.

Она смотрит на меня.

— Что делаю?

— Разбираешься с ней.

— Я делаю это ради детей. Не для нее.

— Я удивлен, что она не позволила им остаться. Казалось, она не хотела проводить с ними ни минуты во время игры.

— Поверь мне, она не хотела проводить с ними время.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда она позвонила, она попросила меня одолжить несколько сотен долларов. Я сказала, что у меня их нет. Она потребовала, чтобы я вернула детей домой, иначе она вызовет полицию.

Ого. Вот это наглость у ее сестры.

— Детка, если ты еще не поняла, я и есть полиция. Ты сказала ей, что там уже есть один?

Она смотрит на меня. — Я не хочу втягивать тебя или других представителей правоохранительных органов в драму моей семьи. Не говоря уже о том, что люди говорят. Она и так создает мне достаточно проблем, просто будучи ею. Не нужно записывать бесконечные визиты полиции в мой дом.

— Может, тебе стоит подать на нее в суд и побороться за опекунство.

— Я пыталась, но я ничего не могу сделать. Она проходит тесты на наркотики. У меня нет власти, и если я зайду слишком далеко, дети могут оказаться в приемной семье до того, как пройдет процесс усыновления. Если я вообще смогу их усыновить. Это сложно. Система хочет, чтобы дети оставались со своими родителями. Клаудия использует это в своих интересах со мной.

— Ты когда-нибудь попадала с Клаудией в ситуацию, которую ты бы назвала небезопасной?

— Несколько раз, да.