Или о тех, кто так и не захотел попытаться продолжить жить по-людски. А предпочёл использовать внезапную анархию на всю катушку. Грабя, убивая и насилуя. Поэтому, сразу после того, как мы вытащили электрика из Самары, безопасностью нашего убежища — озаботились в первую очередь.

— Первый! Говорит Четвёртый! — На погоне куртки зашипела рация и детский голос продолжил взволнованный доклад. — На горизонте движение! Очень много людей... Десятки... Нет, сотни! И не только... У них... У них там жоры в телеги запряжены!

Четвёртый — это номер пулемётного гнезда, прикрывающего юго-восток. Сейчас там дежурил мой тёзка — Игорь. Серьёзный коренастый паренёк, прибившийся к нам одним из первых. И одним из первых он освоил стрельбу из снайперских «Кордов», которые мы с Саней демонтировали с боевых машин в Светлом ещё зимой.

— Четвёртый, это первый. Поднимаюсь к тебе. Отбой!

— Может это какая-то сезонная миграция жор? Потеплело — вот и потянулись на севера. — Саня не торопился становиться серьёзным. — Он уверен, что там есть люди?

— Сейчас проверим... Лиза, подними всех и собери в столовой пока. Сань, ты тоже с ними побудь, хорошо?

— А я говорил — не надо было второй раз в Саратов летать. По любому оттуда кого-то привлекли. — Вытащив из машины свой дробовик, электрик закрыл все двери и стал необычно серьёзен. — Точно же глюк какой-то, а не сигнал. Чё там Иванову делать-то, в Саратове?

Я отмахнулся и поспешил к лестнице, ведущей на один из рельсовых кранов, обслуживающих турбины:

— Парфёнова вообще в Борисоглебске нашли. Тебя вон — в Самаре. Кто ж знает, куда и как нас раскидало...

— Угу... Нашли... Хорошо хоть осталось, что похоронить. Ладно. Радируй, чё там за орда к нам пожаловала, как разглядишь... — Саня повернулся к девушке. — Лизочек, давай, показывай, где там твои блинчики козырные?

— Пойдём, Сань... — Лиза перехватила меня и на секунду прижалась к плечу. — Осторожней, хорошо?

— Конечно... Оставьте мне там парочку. — Я подмигнул девушке, поцеловал её в лоб и поспешил дальше к лестнице.

Наверху дул довольно крепкий ветер. Паренёк, ежившийся в меховой куртке, быстро замахал рукой, как только заметил меня:

— Скорей, скорей! Вон, смотри! — Он подвинулся, уступая мне место у оптического прицела снайперского пулемёта. — Я сначала думал, что какое-то скопление опять с места снялось... Как тогда, на охладителе, помнишь? Но у них там ещё и кони... Кони же не болеют жоровой болезнью?

— Насколько я знаю, нет... — Глянув в прицел, я действительно увидел целую толпу людей, бредущих рядом с повозками. Повозки тянули за собой кучки запряжённых в них человеческих фигур. Жоры.

— И там у них в клетках ещё кто-то сидит, видишь?

— Похоже... Раненые, что ли... — Я пригляделся и отрегулировал прицел. — Вроде без руки один. Какой-то крестовый поход детей...

— И чего делать? — Игорь потёр озябший на утреннем холодке нос. — Прямо на нас же идут.

— Подождём. Может мимо пройдут. Огонь без приказа не открывать.

— Есть!

Дети быстро втянулись в жизнь по уставу. Кажется, для них это временами тоже было своеобразной игрой, как в нашем компьютерном клубе.

— Говорит первый. Всем постам, всем постам. Доложите обстановку. Приём! — Нажав кнопку на передатчике, я продолжил разглядывать подступающее шествие.

— Первый, говорит второй! — По порядку сначала откликнулся пост на северо-западе. Девичий голос ответил немного медленно — совсем Дашка засыпает перед концом вахты. — В моём секторе пусто.

— Первый, это третий! — Бодро откликнулся Ромка — самый младший среди нас десятилетний пацан, дежуривший на северо-востоке. — Всё чисто!

— Первый, говорит пятый! — Торопливый голос принадлежал Степану — подвижному мальчугану, который на днях отпраздновал своё двенадцатилетие. Он дежурил на юго-западном направлении. — У меня тут парусник!!! Реально парусник! Яхта какая-то. Далеко, у самого острова. Со стороны Девушкиной воложки приплыли.

— Пятый, продолжай наблюдение. Сообщи, если пойдёт на сближение с нами. Без приказа не стрелять.

— Есть!

— Игорёк, если толпа подойдёт ближе, чем вон тот красный гараж — хлопни в него предупредительный.

— Понял...

Спустившись в столовую, я всё-таки успел урвать порцию ещё тёплых блинчиков. Хотя Саня и ещё шестеро ребят уписывали их за обе щёки, на радость нашего веснушчатого кулинара.

— Харч богов! — Электрик с поклоном вышел из-за стола и снова стал серьёзным. — Ну чё там?