— Работаю! — ответил Вильям. — Не мешай!

— Сахида, — Аудроне давила ладонями на грудную клетку профессора, а потом осела на пол и безучастно уставилась на его тело.

— Почему остановилась? — не понял Киаран, продолжая зажимать рану на бедре луитанца.

— Ему конец, — ответила Аудроне и встала. — Информация есть. В штаб передадим. Миссия провалена по моей вине. Так и доложишь, — она пошла к Вильяму и Око, которые занимались Тартасом.

Киаран вышел на связь с Жасмин и отдал приказ об эвакуации группы в течение десяти минут.

— Мы облажались? — спросила его Жасмин.

— Да. Миссия провалена.

По возвращении на корабль, Киаран передал сообщение в штаб. Подробный отчет у него попросили уже спустя десять минут после отправки сообщения, а еще спустя три часа с ним на связь вышла лично адмирал флота Сюзанна Мэль.

— Хорошо, что вы хотя бы данные смогли оттуда забрать. Наши специалисты будут с ними работать. Думаю, не стоит напоминать о том, что сам модуль с информацией, которую вы раздобыли, должен быть уничтожен. Для выполнения следующего задания вы должны прибыть на космическую станцию «Оникс». Об остальном вам сообщат позже. И проследите за тем, чтобы ваша команда не распускала языки о том, что произошло, включая роль моей дочери в провалившейся операции. Вам ясен приказ, капитан Рурк? — серые глаза адмирала буравили ледяной взгляд Киарана.

— Так точно, мэм.

— «Оникс»? — переспросил Шори, удивленно глядя на Киарана. — Бары, бордели, казино? Мы об этом «Ониксе» говорим?

— Да, — кивнул Киаран.

— А об увольнительной она, случайно, не заикнулась? — не терял надежды Вильям.

— Нет, — ответил Киаран.

Они втроем стояли в медицинском отсеке и смотрели на помещение, где был расположен регенерационный бассейн. Шори сложил руки на груди и криво улыбнулся:

— На «Ониксе» один из самых высоких уровней бандитизма во Вселенной.

— Поговаривают, что там часто происходит обмен информацией между Альянсом и Армией Освобождения, — Киаран прищурился. — Не нравится мне все это. Нас опять в какое-то дерьмо макают.

— Что за теория пространственно-временной инверсии? — Вильям подошел к компьютеру и начал искать сведения в сети.

— Не трать силы, — посоветовал Киаран. — Я проверял: там данных нет.

— А «десница»? — тут же спросил Шори. — Причем здесь «правая рука»?

— Не знаю, — Киаран потер глаза. — Но выясню.

В помещение вошла Аудроне.

— Дон сказал, что нам приказано лететь на станцию «Оникс», — без энтузиазма произнесла она.

— Смущают приказы командования? — Киаран изогнул бровь.

— Никак нет, сэр, — ответила Аудроне.

— Камеры отключены, — пояснил Киаран. — Можете говорить свободно, капитан-лейтенант.

— Спасибо, что не заперли меня в каюте, — Аудроне присела на свободный стул.

— До «Оникса» на Анвайзере пять дней лететь, — напомнил Киаран. — Времени, чтобы запереть тебя, еще предостаточно. Кстати, что за теория пространственно-временной инверсии?

— Пространство, — Аудроне показала одну ладонь, — время, — показала другу, — инверсия, — хлопнула в ладоши и повернула одну из них пальцами вниз.

— Теория о том, как повернуть время вспять? — Вильям задумчиво почесал затылок.

— Не совсем. Эта теория описывает наличие в нашем пространстве и времени ключевых точек, которые трансгрессиры называют «ведущими перекрестками». Если повернуть стрелки на путях, по которым следует поезд нашей реальности, мы можем прибыть в следующую ключевую точку в определенный момент времени и в определенное место пространства. При этом не важно, как мы будем петлять и куда отклоняться, сколько обычных перекрестков проскочим и какие из них выберем. Точка А и точка Б останутся одними и теми же, то есть «инвертированными». В общем, как ни плутай, все равно не проскочишь. Используя эксперименты с гравитационной сингулярностью эфонцы хотят рассчитать все возможные ключевые точки и пустить поезд нашей реальности по заданному ими пути.

— То есть попасть в прошлое и изменить будущее? — спросил Шори.

— В прошлое нельзя попасть, — покачала головой Аудроне. — Они хотят заглянуть в будущее этой реальности и изменить еще более далекое будущее. Если им это удастся, эфонцы вполне могут выиграть войну.

— Дерьмово, — приуныл Вильям.

— Профессор сказал, что допустил ошибки в расчетах. Если он не соврал, то ключевые точки эфонцам до сих пор не известны. Как и личность «Десницы Инага», — загадочно произнесла Аудроне.

— Причем тут наша религия? — поморщился Шори.

— Так называют человека, действия которого влияют на все ключевые точки пространства и времени, приходящиеся на его жизнь. Одна Десница сменяет другую и так бесконечное число раз, пока существует наша Вселенная.

— Так говоришь, будто Вселенных много, — улыбнулся Вильям.

— Ты забываешь о параллельных реальностях, в которых есть свои Вселенные, — Аудроне взглянула на него, как преподаватель на троечника: с долей скептицизма, но с верой в потенциал.