– Что узнал? – пристегнувшись, поинтересовался он.

– Немного, – скривившись, признался я. – Но всё же ниточка. Бухгалтерша твоя не так чиста и невинна, как ты её описывал. Мало того что попыталась меня соблазнить, так ещё вызвала помощь, как только я уехал.

– Помощь? – непонимающе нахмурился Карим. – Сабур, Ева не могла запустить тот вирус. Я с ней работал, брат. Она болезненно честная, иногда приходилось с ней спорить. Зато я был уверен, что в отчётах всё будет идеально!

– Ты хоть помнишь, откуда на твою голову свалился этот милый ангелок? – дождавшись, когда он закончит, проронил я. – Кто её привёл? А я напомню. Юрий Григорьев, аферист и рецидивист…

– В прошлом, – перебил он. – Он пытался завязать, и я ему помог. И когда парень появился через пару лет, тоже не смог отказать.

– Вот именно, – затормозил я у старой пятиэтажки. – И ты не подумал, как вовремя он появился? И почему попросил именно должность бухгалтера? Совсем не связал этот эпизод с крупнейшей сделкой в своей компании? И, конечно, напрочь забыл, кем является его мачеха.

– После смерти отца Юру ничего не могло связывать с мадам Григорьевой, – помрачнел Карим. – Не думаешь же ты, что он вернулся к этой гадюке?

– А вот у неё и спросим, – кивнул я на тёмный подъезд, от которого к нам направлялся один из моих людей. – Она как раз гостит у твоего ангелочка.

Только я собрался выходить, как завибрировал телефон. Глянув на номер, я скривился, но ответил:

– Да.

– Хабиби, – плаксиво протянул высокий женский голос.

С этого обращения всегда начинались неприятности, и я откинулся на спинку кресла.

– Что?

– Ты меня совсем не любишь, – продолжала надрываться Дина.

– С чего ты взяла? – сухо уточнил я.

– С того. – Голос её приобрёл металлические нотки. – Утром, когда принесла тебе завтрак, я обнаружила в твоей квартире двух голых сучек.

– Я не заказывал завтрак, – осадил я женщину.

– Но проституток заказал. – Тон её леденел с каждым словом, и это начинало раздражать. – Что, если я всё расскажу отцу?

– Валяй, – рыкнул я и отключился.

– Дина, – безошибочно определил Карим. – Проблемы?

– Не убрался перед уходом, – вылезая из машины, бросил я. – Зря дал ей ключ.

– Будь осторожнее, – посоветовал брат. – Не забывай, кто её отец.

– Мне порой чертовски сильно хочется это забыть, – поднимая воротник, чтобы дождь не попадал за шиворот, процедил я. – Но не всем суждено жениться по любви. Кому-то приходится брать на себя ответственность и защищать семью.

– Мне жаль. – Карим хлопнул меня по плечу. – И я очень благодарен. Если бы не ты…

– То был бы ты пастухом, – со смешком перебил я брата и, открывая дверь, усмехнулся. – Прекращай уже. Не такой уж великий подвиг – жениться на богатой и красивой женщине. Пусть и с придурью. В конце концов, мозгов ни у одной ещё не встретил.

– А как же Дилара? – поднимаясь по лестнице, возмутился Карим.

– Она вышла за тебя, – подмигнул я брату. – Отказалась от семьи, денег и положения ради эфемерной любви. И после этого ты утверждаешь, что она умна?

– Ну ты и… – выпалил он, но осёкся. – Однажды ты встретишь свою особенную женщину и больше ничего подобного не скажешь.

– Похоже на проклятие, – мрачно хмыкнул я и остановил брата. – Жди здесь. Я позову.

– Будь осторожен, – предупредил он.

– С чего вдруг? – иронично прищурился я. – Твоя бухгалтерша – чистый ангел!

Послышался удар и ругань. Я скривился.

– А вот и фанфары. Видимо, не поделили проценты.

Бегом поднялся на один пролёт и застыл у распахнутой настежь двери. Не обращая внимания на ворчливую бабульку, которая выглядывала из соседней квартиры, проследил за тем, как сражаются две женщины, а бухгалтерша обнимает ребёнка.

Не замечая меня, она опасливо смотрела на мужчину, который барахтался в обломках мебели. Крохотная квартирка была разгромлена, повсюду валялись вещи, гулял сырой сквозняк, клубились на ветру старые занавески…

Снизу послышался громкий топот. Судя по шуму, поднималось человек пять.

– А вот и милис-сия, – захихикала ехидная бабка. – Щас-с вас-с всех с-сватят!

Я решил не вмешиваться и посмотреть, зачем мне устроили весь этот спектакль. Знали, что я оставил подручных, и решили продемонстрировать вражду? Отвести подозрения? Надавить на жалость? Люди порою очень изобретательны. Особенно если нужно скрыть кражу пяти миллионов долларов.

Тут Ева подняла голову, и наши взгляды встретились.