Я всерьез задумалась, вспомнила каждую мелочь как этого утра, так и того вечера в лавке и в «Скалах».

— Ничего.

— На пустом месте? Вряд ли. Какая дура будет царапать практикантку Инквиза просто так… в любом случае симптом отвратный. Тебя нужно выводить из-под удара. В идеале — обратно на юг, с концами. Насовсем. А мелкую некромагау сами найдем.

— Что?! Нет! Никогда в жизни я не подбиралась к своей цели так близко и бежать не буду! Это — удача, Валери принимает меня за наивную девочку, пользоваться тем, что она зацепила меня знакомством — нужно! Я не бесполезна для команды, я занимаюсь поисками, и если бы вы не затягивали с тем, чтобы дать мне всю информацию о златовласке, я бы уже продвинулась дальше!

— Ты не полезна для команды, наоборот, только вредишь. С тобой мы слабее, неэффективней и время тратим не туда, куда нужно. — Ян перевел взгляд на Нольда. — Не можешь прогнать, изолируй ее где-нибудь. Запри.

От услышанного, я едва не задохнулась от злости. Кто я им — вещь? И обвинения — несправедливы! Захотелось взять и наорать на обоих, но сдержалась, воззвав к логике, а не к эмоциям.

— Обоснуй, Ян, чем конкретно не угодила? Давай факты.

— Факт один: ты — женщина.

— При чем здесь это?

— Это все равно, что взять в команду ребенка.

— Ты не видишь во мне взрослого человека? Я безответственна? Глупа? Капризна? Дня не проживу без присмотра, упаду и расшибу лоб? Я в одиночку выживала…

Нольд перебил меня, и произнес очень спокойно:

— Ева, я тебе по-другому объясню. Ты во всем права, ты все можешь, и ты — не ребенок. Дело в нас. Факт в том, что это мы, все, — мужчины.

В сравнении с его грозовым состоянием минуту назад, и в сравнении с ярким раздражением Яна, будто морозным сквозняком дунуло. Я и без того на периферии восприятия в закрытой комнате чуяла звонкую чистоту северян, а теперь как вспыхнуло — от одного Нольда, на миг.

— В мужской команде появилась та, кого нужно защищать. Это наш инстинкт, наша природа… отправь мы с «валетом» Вилли — нет проблем, он наш соратник, при всех особенностях, сутью своей — мужчина, попадет в переделку, вернется раненый или избитый, таков наш мир. Встанем плечом к плечу, ответим силой на силу, и, если Яну, например, прилетит кулаком в челюсть, мне не снесет крышу от ярости немедленно бросить все и убить тварь, которая посмела это сделать. А вот если кто-то ударит тебя… Разницу понимаешь? Ты — слабость нас всех, ты — женщина, и я просчитался с тем, что задачи оказались намного рискованней, чем предполагал. Даже сестру я хотел подключить к команде, чтобы она была под защитой — помогала бы с чем угодно, главное — безопасно, в убежище. А под прицел, вытаскивать некромагов из клиники, идем только мы. Теперь всплыла секта, убийства, и ты, Ева, очутилась не в тылу, а на передовой. Так быть не должно…

— Дошло. Стоп. Дайте минуту подумать.

Даже с каким-то звоном в моей голове многое действительно встало на свои места. Если Нольд просчитался в своем, то я тоже просчиталась. Некромагка я или нет, я всерьез не видела разницы в том, какого я пола, — потому что забыла! Забыла, каково быть женщиной рядом с мужчиной, когда отец был жив, когда Толль любил… превратилась в существо вне этих рамок, ослепла к очевидному. И как же забавно выходило, что, понимая умом — да, Нольд приходил повидаться на крышу корпуса, пиджаком от холода прикрыл, и прочее, я все равно внутренне была невосприимчиво тупа.

Все меня будут защищать, это правда, настоящие мужчины не смогут иначе.

Я прошлась по комнате, выбрав траекторию подальше от северян, у стены, чтобы не отвлекали, дали время. А как все обдумала, так и подала голос:

— Ян, ты прав, есть проблема — но она ваша, а не моя. Давайте вернемся в начало, в тот день, когда мы заключили соглашение, помогать друг другу. Я вам тонкие настройки в поисках своей соплеменницы, вы мне — силу и возможность бороться с сектой. Вы, пятеро, со связями, должностями и деньгами нуждались в некромаге, я, одна, слабая и бесправная, нуждалась в ресурсах. Итог — работаем. В меру возможностей и с учетом обстоятельств.

— К чему ведешь, Пигалица?

— К тому, что ты, Ян, уже тогда понял, какие круги пойдут по воде от одного брошенного камня. Я — проблема. И чем дальше — тем больше, тем взрывнее. И Нольду объяснял. Дело ведь в том, что это вы сделали предложение сотрудничества, вы приняли решение. Отвечайте за него. Конечно, если такое испытание не по зубам, пасуете, скидывайте за борт. Я уеду.

— Ты останешься. Только будешь…

— Сидеть взаперти? — Я холодно перебила Нольда, и по очереди смерила взглядом, что его, что Яна. — Нет. Я взрослая, независимая, и буду принимать решения наравне с другими, за себя уж точно. Договор равных, Нольд… и что-то я не помню, чтобы ты мне вдруг стал отцом, братом, мужем, который бы по праву своего статуса диктовал — когда пора прятаться за твою крепкую спину. Мы — не семья. Мы — команда. С инстинктами и природой разбирайтесь сами, у меня все нормально. Повторюсь, — проблема ваша. Думайте.

Не ожидала, что при этих словах Ян на друга посмотрел с нескрываемой надеждой, и не на то, что тот меня оставит, а на то, что прогонит, переиграв договоренность. Нольд не начальник, хоть и взял на себя роль лидера, но только от него зависело решение. Все остальные могли в меня вцепиться, голосуя за «Ева с нами», или, наоборот, единодушно «сослать», будет только так, как хочет Нольд.

И меня обидно задела реакция Яна. Мне казалось, что он примирился, что мы сдружились. Он — давно забыл свое пренебрежительное «она», и забыл о желании избавиться от пигалицы, как от балласта.