– А от тебя мне нужна будет малость. Убей.

– Кого?

– Наставника. Да и всех, до кого дотянешься.

– Тебя?

Маг осклабился.

– Это не так просто, дикарь. Шанс у тебя будет. Но воспользуешься ли ты им – дело другое. А теперь, будь добр, постарайся никуда не вляпаться раньше времени.

Не получилось.

В том смысле, что Миха вляпался прямо в грязную лужу, появившуюся на знакомой арене. А мастер, словно издеваясь, еще и плетью приложил, что называется, от всей души.

– Вставай, или решил, что раз одежку напялил, то она тебя спасет?

Одежду, к слову, было жаль.

Новая же! Никакого уважения к чужой собственности. Миха стиснул рукоять клинка, прикидывая, что если вот сейчас метнуть его, то шанс будет.

Но не тот.

Он поднялся.

И отряхнулся, подумав, что кожаные штаны, оказывается, не так уж и удобны, когда мокрые и к заднице липнут. А рубашка, шитая из сурового полотна, от плети и вправду не спасла. Хорошо, хоть куртку снять додумался, а так бы и её прорвало.

– Что-то ты сегодня квелый какой-то, – Мастер боя хохотнул и крутанул любимую плеть, распоров воздух перед самым носом. – Не прихворнул ли часом?

– Нет, – Миха двинулся по кругу, ступая осторожно.

Еще бы ботинки ему.

Или нет?

Ноги чувствовали каждую песчинку, каждый стебелек соломы, камешек, грязь, а в ботинках так не получится.

– Тогда шевелись, – щелкнула плеть, поторапливая. – Мне тут с тобой недосуг возиться.

Миха ушел от удара.

И постарался отрешиться от всего. От собственной ненависти. От ярости, сдерживать которую получалось с трудом. А главное, от взгляда, прикипевшего к затылку.

Союзник, стало быть?

Посмотрим, что за союз.

Магистр первым покинул балкон, не дожидаясь финала.

– Готов признать, что ваша задумка с одеждой имеет некоторый смысл, – произнес он, нервно оглядываясь. Пустые лаборатории изрядно действовали на нервы. – Он почти похож на человека. Это, несомненно, заказчику понравится.

Ульграх молча поклонился.

Все-таки раздражает. Вездесущестью своей. И молчаливой готовностью служить, будто и вправду вжился в роль послушного ученика. Да только Магистра не провести, нет-нет, а мелькает в серых глазах что-то такое, донельзя нехорошее.

Доносит?

И думать нечего. Но только ли отцу? И что именно? Он слишком себе на уме, чтобы рассказывать обо всем.

– И когда его ждать? – осторожно задал Ульграх вопрос.

Правильный вопрос.

– К сожалению, – Магистр осторожно поскреб зудящую руку. Краснота постепенно расползалась, чему виной было исключительно волнение.

В том числе из-за мальчишки.

– К сожалению, – повторил он чуть громче, – наш заказчик не сможет прибыть сюда.

– И что теперь?

Видеть его растерянность было приятно.

– Теперь мы сами доставим образец.

– Так не делают.

– Не делают, – согласился Магистр, с трудом сдержав смешок. И вовсе он не столь уж невозмутим, славный отпрыск великого рода. – Однако это в наших с тобой интересах. Ты ведь желаешь отбыть побыстрее?

Ульграх кивнул. И заметил:

– Агент отца отписал, что все готово. Что нас ждут при дворе.

– Вот и отлично, – Магистр потер руки.

– Я не понимаю.

– А тебе и не нужно… ученик, – он не отказал себе в удовольствии указать мальчишке его место. – Завтра… пожалуй, нет. Послезавтра. Мы отправляемся. Проследи, чтобы твоему человеку выплатили компенсацию. Да и в лабораториях приберись, а то пыльно очень.

Щека Ульграха дернулась. Но нет, сдержался.

– Будет исполнено, Учитель.

И вновь поклонился. Низко. Только мерещилось в этом поклоне что-то донельзя издевательское.

– И раз уж ты так хорошо поладил с образцом, проследи, чтобы его разместили достойно. Все-таки заказчик на нас рассчитывает.

Магистр позволил себе выдохнуть, лишь когда дверь лаборатории закрылась за спиной его. Отчего-то бешено колотилось сердце, а треклятый зуд распространился и на другую руку. И даже мазь, купленная в лучшей аптекарской лавке, не принесла должного облегчения.

Появилось вдруг стойкое желание спрятаться.

Отказаться ехать.

Он ведь не должен. И Совет в последнее время притих, будто позабывши о его, Магистра, существовании. С ними ведь тоже можно договориться. Пообещать. Скажем, знания. Никто не откажется от новых знаний.

Именно.

Так и нужно было поступить. Он смог бы выкрутиться. Найти союзников. Остаться. Его знали. Его ценили. А что впереди? Путешествие? Империя дикарей, которые по сей день приносят жертвы ужасным божествам? Жизнь в неизвестности?