– Не лечи, - усмехнулся я, приподнимаясь с места и поправляя сползший ремень винтовки.
– У эМки не щелевик, да и к ней Ротор есть, или Гексагон, поищешь, думаю, что для тебя будет не сложно. А я тебе за это Мосю и консервашки...

– Мало, - презрительно хмыкнул Фарт.

– Ну, мало так мало, - я спокойно пожал плечами.
– Но ты подумай, сам видишь, я долги оплачиваю.

– Подумаю, - нехотя согласился парниша и занялся Рыжим, совершенно забыв о нас. Да и черт с ним, и без него дел хватает.

– Кстати о долгах, - задумчиво прошептал я, спешно заковыляв домой.

Практически всю дорогу до подвала, Зяба читал мне лекцию о том, какой я дурак, что решил связаться с этим барыгой. Сам он конечно же винил во всем Фарта, а на вопросы, как же он умудрился ему задолжать, не отвечал. Примерно после четвертого увиливания от ответа, я просто забил на эту тему и не слушая товарища, спешил к себе. У меня был еще один не оплаченный долг. Наверняка мне его уже давно списали, но совесть требовала поступить по чести.

Дорога оказалась на удивление легкой и спокойной, разве что проходя мимо одной из разрушенных многоэтажек, мы услышали чьи-то стоны и всхлипы, с плачем на грани завывания. Очередному выжившему не повезло, судя по голосу, женщине. То ли мародеры ее настигли, то ли бандиты, но явно надругавшись, просто выбросили игрушку. Ну или же зайдя в квартиру, убили или травмировали защитника, забрали все ценное, а бабу взять побрезговали. Типичная ситуация для нынешних реалий. Отвлекаться не стали, а просто прошли мимо. Мало ли это ловушка какая. Вдруг там пара одичавших с кухонными ножами ждут, когда сердобольные старички пойдут посмотреть, кто это там ревет навзрыд.

Уже в подвале, я быстро перепаковал рюкзак, да заодно прихватил сто пятый. Долги надобно оплачивать, иначе окончательно превратишься в мразь, живущую лишь личной выгодой.

Маша и Вика, поглощенные мультиками, даже и не заметили, как я ковылял по комнате, собирая необходимое. Милана же, увидев бутыли, лишь удивленно приподняла бровку.

– Сергей?
– спросила она, решив не озвучивать догадки при детях. Ну да, выглядели мы с Зябой как два подзаборных алкаша, но что поделать, маскировка такая.

– Все обьясню позже. Мы на вокзал, нам что-то требуется по бытовухе?
– поинтересовался я, закидывая изрядно потяжелевший ранец на плечи.

– Даже не знаю, - Миланка задумалась, снимая резиновые перчатки и утирая пот со лба. Судя по ее виду, она намывала полы в женской спальне, причем без швабры, а по-армейски, жесткой щеткой.
– Вроде все есть.

– Дедушка, хочу пирожок, принесешь?!
– вдруг воскликнула Машенька, оторвавшись от телевизора и подбежав ко мне.
– Пожаааалуйста, ну дееееедушка.

– Хорошо, милая моя, какой пирожок?
– я склонился, поглаживая ее по головке.

– С рисом и курицей! Тетя Алия продает, очень вкуууусные, - улыбалась девочка, прижавшись ко мне и обнимая.
– Правда купишь?

– Маша, ты же на обед не сьела кашу!
– возмутилась Милана, сложив руки под грудью и сердито глядя на ребенка.
– Между прочим, тоже рисовую и с курицей!

– Это другое, хочу пирожок!
– дитё спряталось за меня.
– Дедушка, ну пожалуйста. Тетя Мила такая добрая была, когда ты ушел с ней гулять... Она вновь злюка!

– Маша!
– воскликнула женщина, смутившись. Мы оба поняли о какой прогулке говорит эта мелкая засранка. Явно Вика ей нашептала что к чему. Ну или кого из старших подслушали. И Зяба, и Захаров и Сергеич были в курсе и не препятствовали нашим с Милой уединениям.

– Милан, да ладно тебе, ну хочет ребенок пирожок, - отмахнулся я, занимая сторону девочки. Она мне и так уже как внучка стала, да и это чисто детское очарование, не могу я перед ним устоять.

– Сергей, разбалуете же!
– не унималась Виноградова.
– И так уже лениться начинает и чуть что к вам бежит. Вон, учиться не хочет, от домашней работы отлынивает...

– Машенька, - нахмурился я, оглянувшись на внучку.
– Не будешь слушаться тетю Милану, накажу. Ясно? Унесу телевизор.

– Ну дедушка!
– взвыла Маша, прижавшись ко мне.
– Ну не будь злюкой хоть ты. Тетя Милана только ругается, вам надо чаще гулять!

Я лишь тяжко вздохнул. Досталась же мне внучка, на мою седую голову. И ведь все равно, хоть и не родная она, а люблю как свою. Совсем уже старею и сыплюсь от ее детских чар.

– Слышала, Милан? Погуляем, когда вернусь, - усмехнулся, аккуратно отстраняя Машеньку.
– Все, мы пошли, к вечеру вернемся. Маша, внученька, миленькая моя, слушайся тетю Милану. Поможешь ей навести порядок, а я тебе пирожок принесу, договорились?