Подтверждая опасения, в спальню через разломанную дверь ввалились сразу четверо. Поддатые, но крепкие. Явно – в поисках «любви», о чём свидетельствовал их разговор.

– Смотри, эта ничего такая. Берёшь?

– Не-не-не… Бешеная. Это она Саюра грохнула о стену.

– Ну, как знаешь. А вон, с дитями – настоящая антка. С клыками. Пробовал?

Воин, отказавшийся от Насти, загоготал:

– А если она своими клыками тебе дружка откусит? Да и рожа синяя, по ней хорошо съездили… Во! Смотри! Там в углу три нормальные тёлочки жмутся. Берём?

– Нас же четверо, - напомнил первый.

– По кругу пустим. Первый раз, что ли? Пацаны! Когда ещё придётся глейский замок брать? Отрываемся!

Служанки пошли за ними без сопротивления. Понимали, упираться – себе дороже. Шаги стихли в коридоре. Настя приступила к действиям.

– Оксана Ивановна! Подумайте. Мог ли в этой спальне Михаил Петрович или Гоша держать оружие?

– Настенька, не знаю! Гоша как вернулся из Дымков последний раз, ещё один пистолет принёс. Миша с ним ушёл…

– В кровати есть тайник, - отозвалась Мюи. – Правда, не знаю, что там.

С её подсказки Настя вытащила из-под боковой стенки коробочку. Увесистую – более двух килограммов. Увидев содержимое, не могла удержать радостного возгласа – два пистолета Макарова! И набор для чистки.

Радость поугасла, когда выщелкнула магазины. Лишь в одном оказалось четыре патрона. Мысль о том, как она с двух рук будет шмалять по всем встречным уродам, испарилась.

– Знаешь, что это? И как пользоваться? – спросила Мюи, успокоив, наконец, Моиса. – Мне Гош показывал, но я давно не упражнялась.

– Конечно – знаю. У меня же папа – полковник. Тысячник по-вашему. У других девочек с детства куклы были, у меня – пистолетики. Четыре патрона – четыре трупа. Только тратить надо с умом.

Уверенно дёрнув затвор, Настя дослала патрон в патронник и присела. Убрала правую руку вниз. Пистолет прикрыли складки длинного платья.

Снова ожидание – томительное, вязкое. И очень напряжённое. Почему Георгий медлит? Если их держат заложницами, то наверняка сообщили ему, поставив какие-то условия.

За окном стояла уже непроглядная ночь.

Наконец, в коридоре послышались торопливые шаги и голоса. Отдалённый треск…

– Он здесь, Саюр!

– Бери баб и уводи, живо!

В проёме показались сразу двое. К радости Насти, один из них был тем самым здоровяком, пробовавшим стену на прочность.

Она выстрелила с пяти шагов в грудь вошедшему и тут же в голову второму воину, видневшемуся выше плеча своего начальника. Оба повалились навзничь в коридор.

– Срочно! Все укройтесь за кроватью. Могут сунуться и расстрелять из арбалетов, у меня осталось два патрона!

Треск повторился, и Настя не могла поверить ушам. Это была автоматная очередь!

В проёме двери мелькнули ещё какие-то фигуры. Один перепрыгнул через два лежащих тела и скрылся, второй рухнул, сражённый пулями.

А потом показалась встревоженная физиономия Гоши.

Настя опустила пистолет. Год назад, наверно, не преминула бы выстрелить «случайно». А сейчас, в чём необычно себе признаться, даже обрадовалась его появлению.

***

Я едва не спустил на Настю Биба. Мы опять стоим друг перед другом, она целит в меня из пистолета Макарова. Как в роще Веруна.

Правда, сейчас она быстро опустила пистолет.

Мама, Мюи с детьми, все здесь, все живы! Но я не мог даже приблизиться к ним с оголодавшим верьей внутри. Как в него столько влазит… Я не позволил ему проглотить душу умиравшего на коридоре воина, пробитого пулями из ППС. Монстр, ухватив одну, мог тотчас вцепиться в кого-то рядом. Например – в детей!

Выглянув в окно, увидел: крепостные ворота открылись. Внутрь хлынул поток наших. Трезвых и злых. Боюсь, у меня не будет пленных для допроса.

Но есть дело важнее.

Сбежав вниз, поймал одного из осёдланных кхаров, их тут бродило несколько. Уколол кинжалом в круп, чтоб скакал быстрее. Бычок вылетел за ворота так резво, что едва не сбросил меня на повороте.

Мы помчались. Дорога к роще Веруна – прямая, ровная. Но летели в темноте, не видя почти ничего. Биб – не помощник, все его силы ушли на сдерживание «родственника». Я надеялся только на звериные чувства животного и прижался к его шее. Если проскочит под низко свисающей веткой – отгребу в лоб.