– Не уточнил, что дешёвое – не всегда выгодно, если приходится платить жизнью?

– Так он не своей рискует. Нашей.

– Правильный подход. Кто ещё в доле?

– Никто. Обещал убить, если проговорюсь.

– А меня боишься?

– Конечно!

Вмешался Биб.

– Хозяин! Он медленно поднимается и держит пистолет.

– Павлик, если хочешь жить, оставайся на месте и вызови Валентина Валентиновича сюда.

– Он не поедет. Или возьмёт с собой человек сто. В том числе – ментов.

Ступал он тихо. Ни одна половица не скрипнула, тем более – я их перестилал. Решил, единственный шанс – выйти на линию огня и выстрелить первым? Извини, ошибся.

Когда он понял, что под ноги ему покатилась граната, и попытался сдриснуть в другую комнату, было уже поздно. Взрыв как минимум оглушил.

У меня тоже звенело в ушах, но не сильно.

Шагнул внутрь. Огорчился, что немного посекло мебель. Наверно, треснуло стекло в стеклопакете. Привык к стеклу относиться нежно.

Павлик, ты как там? Шевелишься?

Контрольный в голову. Обыск.

Ещё один ТТ и два магазина патронов. Выкидной нож. Тысяч сто рублей – пригодятся, если вдруг снова откроется переход.

Мобильник не пострадал. Инкассаторы не удосужились посмотреть, что он стоит в режиме звукозаписи. О ней их не предупреждал. Да – я злостный нарушитель их конституционных прав. Пусть заявят на меня в полицию. Кстати, о ней. Пока буду собираться, файл с записью звука перекачается на мыло Брянского управления. С комментарием – сказ о шести трупах в Дымках. Надеюсь, что фраза о Валентине Валентиновиче, приказавшем гасить объект, слышна отчётливо.

Осмотрел Крузаки. Удачная ночь. Правда, для меня, а не для Павла и его коллег. Непочатый цинк патронов к ТТ и ППС! Наверно, пацанчики собирались отвести душу – пострелять всласть и от пуза. Вот только разобраться сначала с непокорным Гошей.

Ещё гранаты. Большая коробка конфет «Рафаэлло», Мюи оценит.

В общем – хорошо. Если бы я специально заказывал, вряд ли бы получилось лучше. Хотя… Вот бы «Утёс» и пара тысяч патронов к нему. Я бы радовался не меньше. Либо РПГ-7 и два десятка выстрелов. С ними можно обратить в бегство любое средневековое войско… Стоп. Мечты в сторону. Домечтаюсь, что закроется переход.

Навьюченный, собрался на опушку, где рюкзак с ноутом. Вспомнил! Прихватил насос. Мюи сказала – у велика колёса сдутые.

Проходя мимо УАЗа, выключил двигатель, фары, отключил АКБ, забрал ключи и похлопал его по крылу. Прости, четырёхколёсный кхар, что бросаю тебя с дырками в лобовом стекле. Жизнь заставила. Может – ещё свидимся и покатаемся.

Когда пропихнул барахло и пробрался сам в колодец, выкопанный недалеко от моего замка, портал всё ещё ярко сиял.

– Биб! Сколько он продержится?

– До рассвета, хозяин.

Вот же блин!

А мне до рассвета пришлось сидеть у края, положив пару гранат перед собой. Вдруг следом за мной проберётся кто-то без твёрдых моральных устоев?

Наконец, послышалось шевеление. Я разогнул усики чеки и приготовился швырнуть гранату вниз. Спасибо неизвестному прапорщику, списавшему гранаты на учения и продавшему их бандюганам!

– Там Подгрун, хозяин.

Вряд ли бога убьёт пехотная осколочная граната. Но отношения мне с ним испортит. Он, оказывается, засёк моё долгое сидение у норы и решил спросить: вдруг ему ещё медку обломится.

Разочаровал его, а «Рафаэлло» подземного не заинтересовали. Верун схрумкал бы за один раз.

– Подгрун! Видел синее окно в другой мир?

– В другой? Первый раз слышу.

Как ни пытал его, толку не добился. Наверно, тот портал – случайное следствие его волшбы. Неконтролируемое. Поэтому не вызвать по заказу.

Бог уполз, а синева погасла. Я снова отрезан от Дымков. Как месяц назад или полгода. Наверно, граница между нашими мирами очень тонкая. К сожалению, понятия не имею, как её преодолевать без божьей помощи.

Поутру стража тёрла глаза, не веря увиденному. Хозяин, отбывший надолго в рощу Веруна, вернулся часов через двенадцать, грязный, всклокоченный, в странной куртке с капюшоном.

Семейный саммит состоялся в том же каминном зале, куда лакеи ещё не успели принести завтрак. Я занял стол принесённым барахлом.

Мюи, растрёпанная после сна, удивилась, обрадовалась, схватилась за конфеты. Конечно, обрадовалась насосу и возможности ездить на велосипеде хотя бы на следующий год, когда сын подрастёт и будет давать матери увольнительную.