Из зала он вышел вместе со мной и служанкой. Тем самым продемонстрировав остальным, что у нас будет приватная беседа. Пусть все знают, что маршал Северного королевства близок с князем Енисейским.

Но близки ли мы на самом деле? Вроде до этого момента никаких особых тайн мы не обсуждали. Эриксон хочет что-то предложить мне сейчас? Или дело в другом?

– Хочу воспользоваться случаем и лично поблагодарить вас за ваш вклад в победу при обороне Стокгольма, – изрёк он, когда мы шли по просторному коридору. Я как раз в этот момент засмотрелся на портрет красивой черноволосой девушки. Судя по подписи – матери Бьёрна. А стало быть, ныне модель с картины уже давно не девушка, а двенадцать лет как бабушка.

– Я сделал лишь то, что должен, – повернувшись к маршалу, с улыбкой кивнул я.

Пару секунд он смотрел мне в глаза, а затем хмыкнул:

– Полагаю, вы уже устали от благодарностей.

– Вы даже не представляете насколько, – усмехнулся я. – Но прекрасно понимаю, что эти слова значат для тех, кто благодарит.

– Увы, в данный момент слова – это то не многое, что мы можем дать в ответ на вашу помощь, – проговорил он. – Но лично от себя, как маршал королевской армии, могу предложить ещё кое-что. Очень выгодный для вас контракт на покупку ваших… как вы их называете? Космодоспехов?

Взгляд маршала стал цепким. Он практически не смотрел вперёд, контролируя свой путь периферийным зрением.

А где-то впереди по коридору зазвучало фортепиано. Какая экспрессивная музыка…

– Я знаю, вы уважаете честность, – после секундной паузы ответил я. – Так вот, отвечу честно. В данный момент я не готов продавать Северному королевству космодоспехи.

Эриксон усмехнулся и наконец-то отвернулся от меня.

– Я должен был попробовать, – заявил маршал.

– Я понимаю.

– Должно быть, от вопросов о продаже космодоспехов вы устали ещё больше, чем от благодарностей.

– Пожалуй, – улыбнулся я.

Мы подошли к закрытым двустворчатым дверям. Звуки фортепиано лились явно из этой гостиной.

– Приятно было пообщаться, ваше сиятельство, – произнёс маршал, лично открыв передо мной двери.

Сперва мы вошли в светлую гостиную, и лишь затем, повернув голову, я увидел, кто же так неистово лупит по клавишам инструмента.

Я ничуть не удивился, что играл на фортепиано король.

Эриксон кивнул мне, жестом предложил сесть на диван рядом с королём-музыкантом. И когда я это сделал, маршал юркнул в смежную комнату.

Бьёрн закончил своё безумно эмоциональное выступление спустя минуту. К этому времени камердинер через дверь другой смежной комнаты внёс в гостиную две кружки терпко пахнувшего глинтвейна.

– Фух… – выдохнул король, поднявшись с банкетки. – Нормально? Или не очень?

– Отлично. Мне понравилось. Но вряд ли тому, кто способен так увлечённо играть, нужно чужое мнение.

– Чужое мнение лишним не будет никогда, – изрёк Бьёрн, садясь напротив меня. – Другое дело прислушиваться ли к нему или нет. Ну да ладно. Спасибо, что подождали.

– Спасибо, что дали насладиться концертом.

Мы с королём чокнулись бокалами и сделали по глотку глинтвейна. Право слово, как же замечательно идёт этот терпкий напиток в прохладную или совсем уж холодную погоду. Согревает нутро. А нотки корицы и апельсина дарят столь бодрящее послевкусие.

– Вижу вам тоже по нраву глинтвейн, мой друг. Очень рад, что угадал с заказом, – улыбнулся Бьёрн, а затем посерьёзнел. – Но увы, Аскольд, сейчас мы не можем долго предаваться простым удовольствиям. Гости ждут, а дел невпроворот. Однако я хотел встретиться с вами…

Он чуть нахмурился и, отвернувшись, уставился на стоящий у стены контрабас.

– Вас что-то беспокоит, Бьёрн? – учтиво спросил я.

– Нет, – мотнул головой король. Его лицо прояснилось, и он снова повернулся ко мне. – Монарх не должен вам говорить то, что я собираюсь сказать. Но после того, что вы сделали для нас… я считаю бесчестным утаивать от вас информацию о лорде Бекингеме. Я вижу, что вы не меньше меня хотите с ним поквитаться. И… кажется мне, что дело тут не только в убитых и раненых им лично космодесантниках, – Бьёрн чуть прищурился, всем своим видом давая понять, что желает услышать от меня откровенный ответ.

Я не стал его разочаровывать.

– Верно. Думаю, ни для кого не секрет, насколько близок Бекингем к британскому кронпринцу, о котором некоторые говорят, что власти у него больше, чем у его отца. Я считаю, что Британия очень даже хотела бы оттяпать кусок Российской империи. И я считаю Бекингема очень важным элементом для осуществления этого оттяпывания. Если вы понимаете, о чём я.

– Понимаю, – выдохнул Бьёрн. Сделав глоток, он покачал головой и произнёс: – Я всё прекрасно понимаю, мой друг. И… рад, что вы волнуетесь о благополучии своей родины. А то, признаюсь, появились у меня лёгкие сомнения после нашего давешнего разговора. Но раз всё так, расскажу вам кое-что странное о Джоне Бекингеме. Мне удалось узнать, где он был во время битвы за Стокгольм.