Заверив Мамонтова, что я иду строго домой и провожать меня не надо, я с ним распрощался возле Отдела. Подождал, когда он скроется из виду и зашагал в неоговоренную сторону.

Комиссионный магазин в восемь вечера был уже закрыт, но свет в окнах горел. Значит кассу еще снимают. Я устроился за границей рассеянного света фонаря и приготовился ждать заведующую. Накопились у меня к ней вопросы, на которые ей придется ответить.

Ждал долго. Успел попрыгать и провести бой с тенью, чтобы не околеть. В половине девятого мне надоело разминаться, и я решил войти.

Входная дверь оказалась не заперта, а вот в торговом зале никого не было. Как-то это беспечно для ювелирного магазина. Ну, хоть витрины пустые. Значит украшения на ночь все же убрали в сейф.

Дверь, что вела в подсобку была приоткрыта. Разыгравшееся воображение начало рисовать сцены из детективных сериалов. Крадучись, я подобрался ближе и осторожно заглянул вовнутрь.

Она стояла ко мне спиной и, напевая мелодию, надевала пальто. Ее рука потянулась к выключателю, раздался щелчок, и я оказался на границе проникающего из торгового зала света и воцарившейся в подсобке тьмы.

– Не надо печалиться, вся жизнь впереди, - добавив к мелодии слова, женщина плавно развернулась и увидела сумрачного меня. Ее пальцы, что застегивали пуговицы, дрогнули, глаза расширились, пение оборвалось.

Развивая эффект, я протянул к Фоминых руки и замогильным голосом произнес:

– Я пришел за тобой!

Женщина хватанула ртом воздуха, словно задыхалась, дернулась назад и, зацепив спиной треногую вешалку, завалилась вместе с нею на пол. Грохот и болезненный стон сплелись воедино.

– Говори, кто меня утопил! – навис я над дезориентированной заведующей комиссионным магазином.

– Аааа! – протяжно завыла она и на копчике поползла от меня прочь.

– Имя! Дай мне имя! – наседал я.

Женщина уперлась спиной в стену и, видимо, осознание конечности маршрута заставило ее включить мозги.

– Чапыра, это вы? – все еще трясясь от страха, проблеяла она, но ее глаза уже начали принимать обычную форму.

Я мысленно сплюнул от досады. Слишком уж быстро Фоминых опомнилась и поняла, что заявился к ней не утопленник, а вполне живой следователь.

Пришлось закругляться с ролью ходячего мертвеца - включил свет и протянул даме руку, но уже чтобы помочь подняться.

– Чего это вы, Галина Германовна, падаете на ровном месте?

– А? – похлопала она ресницами, по инерции принимая мою помощь. И как только утвердилась на ногах, пошла в наступление.
– Что вы себе позволяете?! Ворвались в магазин! Напугали до чертиков! Что за шуточки у вас?!

Ее воинственный настрой надо было срочно сбить, а то еще войдет в раж, и тогда уже мне придется оправдываться в кабинете прокурора.

– Шутки кончались, гражданка Фоминых, – сухо проинформировал я предполагаемую заказчицу покушения на мою жизнь. – Сейчас отвезу тебя в Отдел, посидишь до утра в камере предварительного содержания, а с утра с прокурорскими пообщаешься, расскажешь им, кому заказала убийство следователя, сколько заплатила и другие подробности.

– Что вы несете?! – перебила меня Фоминых, уже вполне оправившись от первоначального шока.
– Я буду жаловаться! Я найду на тебя управу, мальчишка, даже не сомневайся! – начала она контрнаступление.

– Жаловаться, значит, - нехорошо оскалился я, переходя на жесткий вариант воздействия. – Тогда планы меняются. Едем купаться.

Я взял шейный платок, что лежал возле дамской сумочки на столе и сделал пару узлов посередине.

Фоминых недоуменно наблюдала за моими действиями.

– Что ты делаешь? – не выдержала она.

– Кляп, - охотно ответил я. Собственно, он уже был готов, осталось применить по назначению.

– Ты не посмеешь! – Фоминых сделала шаг назад.

Я многообещающе улыбнулся. Схватил женщину за руку, дернул на себя и, развернув, прижал к себе спиною.

– Ты не оставляешь мне выбора, - прошептал ей на ухо, затолкав кляп в рот.

Зафиксировав Фоминых в своих объятьях, чтобы та не смогла освободиться, я вытряхнул на стол содержимое ее сумочки, нашел ключи от припаркованного возле магазина автомобиля и потащил даму к выходу.

Последние метры выдались самыми сложными. Заведующая магазина истошно мычала, мотала головой, брыкалась и тормозила по полу ногами.

– Я расскажу! Я все расскажу! – заскулила она, заикаясь, как только я оттянул кляп.