– Пить будешь? – спросили меня первым делом.

– Буду! – рубанул я.

Время, проведенное в дороге, пролетело незаметно, и уже следующим утром я вывалился из вагона.

– Охренеть ты нажрался, - этими словами встретил меня Скворцов, поддерживая, не давая распластаться по перрону.

– Здорово! – обрадовался я ему. – Ты, Вадик, мой единственный друг в этом гребанном мире! – полез я обниматься.

– В таком виде тебе в райотделе лучше не показываться, - задумчиво проговорил Скворцов, отдирая меня от себя. – Пьяный, еще и с фингалом под глазом.

– Зачем мне райотдел? – удивился я, проигнорировав претензии. – Мне домой надо. У меня там кот. Некормленый, - последнее слово еле выговорил.

– Какой кот? – возмутился он.
– Мохов приказал тебя к нему доставить. Меня даже на вокзал за тобой отрядили.

– Ну поехали, уважу начальника, - отбросив руку Скворцова, я, пошатываясь, но с независимым видом пошагал в сторону привокзальной площади.

– В поезде что ли подрался? – поприветствовал меня вопросом водитель.

– Я не дрался, я спасал город от маньяка, - заявил я, забираясь на переднее пассажирское сидение уазика. – Только тихо, это большая тайна.

– Скворцов, ты спятил в таком виде его в отдел везти? – Крапивин

обернулся к занявшему заднее сидение инспектору УГРО.

– Приказ Мохова, - тот, раздраженный происходящим, огрызнулся.

– Сержант, поехали уже, - выразил я недовольство задержкой. – У меня, кстати, жвачка есть, - говоря это, я вытащил из рюкзака упаковку Juicy Fruit.
– Сейчас зажую и нормально будет.

– Фингал тоже ей залепишь? – пробурчали мне в спину.

Вместо ответа, я достал одну из пластин, разжевал ее и надул пузырь гигантского размера.

– Отличная маскировка, - едко подметил все еще недовольный Вадик.

Крапивин, глядя на меня, заржал, а когда пузырь лопнул, не выдержал и Скворцов.

– Ты Мохову только эти фокусы не показывай, - предостерег меня он, когда отсмеялся.

Выдав парням по пачке, я закинул оставшуюся жвачку обратно в рюкзак, и какое-то время мы мерились размерами пузырей.

– Ты хоть расскажи, как съездил? – оборвал веселье Скворцов.

– Да нормально. Старлея заработал, - похвастался я своими успехами.

– Ни хрена себе! – высказались они хором. – А ходили слухи, что ты серьезно накосячил и тебя чуть ли не посадят, - поделился со мной Скворцов.

– Завистники распускали, - отмахнулся я. – Меня награждал сам министр МВД, - припомнил я скромную церемонию награждения, когда несколько человек собрали в актовом зале. Ради меня это было устроено или обычная показуха не так уж и важно. Главное свои плюшки я получил, и это вместо взысканий, в которые, если честно, верил намного больше.

– За что хоть наградили? – поинтересовался Крапивин.

– По совокупности моих сногсшибательных деяний, - ощерился я. – Служу хорошо, результаты высокие, а еще я смелый и отважный, - в конце я рассмеялся, но вышло как-то горестно.

– Ты не рад что ли? – Скворцов заметил перемену моего настроения. – За три месяца получить старлея – это же круто!

– Я, Вадик, совсем другое хочу, - высказался я о наболевшем, но тему развивать не стал.

– Проспится и по-другому заговорит, - прокомментировал мое непонятное заявление Крапивин.

– Я, кстати, про вас министру рассказал, - удивил я обоих. Сержант даже вдавил педаль тормоза, чтобы никуда от счастья не въехать. Скворцов сзади выругался от резкого торможения, но сделал это больше по привычке. Сейчас его больше занимали произнесенные мною слова. – Ну, про то, что грабителей инкассаторов мы втроем брали, - пояснил я, а сам вспомнил, о чем узнал в министерстве. Оказалось, что из нашего областного управления пришли наградные листы, и в них не было ни Скворцова, ни Крапивина. Только я, Мохов и два высокопоставленных хрена. Один из городского управления, второй - из областного. Вот я и устранил несправедливость. Щелоков, конечно, опешил от моей наглости, но обещал разобраться.

– Брешешь, - не поверили оба.

– Да чтоб я в следаках всю жизнь проходил, - побожился я.

– Чапыра, ты больной на всю голову, - услышал я вместо благодарностей.

– Вот и делай людям добро, - проворчал я. – Заводи мотор, меня начальство ждет, - бросил я Крапивину и более не вымолвил ни слова.

Начальство меня, действительно, ждало. С нетерпением.

– Товарищ полковник, следователь Чапыра по вашему приказанию прибыл! – бодро доложился я, переступив кабинет Мохова.

– Чапыра, ты пьяный что ли? – присмотрелся ко мне, находящийся тут же Головачев.

– Не пьяный, а выпивший. Я же с поезда, - привел я аргумент.

– Что у тебя с лицом?! А с руками? – мой непосредственный начальник все больше охреневал от непрезентабельного вида своего подчиненного и от того, что я завалился в таком виде к начальнику милиции. – Ты следователь, тебе нельзя ввязываться в драки! – вспомнил он еще об одном правиле.

– Я не дрался, - уверенно помотал я головой. – Просто неудачно выпал из окна.