— Бред, — парировала Нилла. Она выдвинула целый стул и села за стол, уперлась локтями и повернула голову к нему. — Я уже вижу магию. Это половина дела, да? Вы сами говорили, что годами учились видеть, а я уже это умею. Разве остальное будет сложным? Это просто писанина.

— Просто писанина? — румянец проступил на бледных щеках мага. — Так вы думаете? И когда мастер-музыкант сидит за инструментом, он просто дергает струны? И все?

Нилла закатила глаза.

— Я не это имела в виду. Просто… я просто думаю, что могу помогать. Я уже немного помогла, признайте. Вы одолели единорога не сами. Я помогала, махала огненным мечом!

Румянец сменился неестественной бледностью. Сильвери медленно кивнул, все еще мрачный и задумчивый.

— Да, — медленно сказал он, но смотрел на нее с далеким взглядом. — Это вы сделали, мисс Бек.

Это давало надежду. Нилла ждала, кусая щеку изнутри. Они уже несколько раз говорили об этом с прошлого утра, но тут она была ближе всего к тому, чтобы убедить его. Если она надавит рано, он снова закроется, и последует строгий отказ. Она затаила дыхание, глядя на него.

Сильвери без слов подошел к столу и опустил книгу перед собой. Он встал, придерживая ладонью страницы, другую руку сжал в кулак и упер в бок. Он выглядел драматично, хоть был в мантии. Складки ткани не скрывали то, что Нилла помнила тело из твердых мышц, которое она видела три дня назад, когда единорог пронзил его, и ей пришлось раздеть его, чтобы вытащить рог из его плеча.

И тот сон…

Нилла покраснела и опустила взгляд. Глупо было думать об этом. Это был просто сон. И это был даже не ее сон, а часть опасных чар, наложенных на ее разум опасной Девой Шипов. Если бы она была умной, она прогнала бы это воспоминание, закрылась бы от него. Не было толку думать о чарах монстра.

Но…

Картинки задержались. Сильные руки обвивали ее тело, притягивая ближе. Красивое лицо без шрамов или изъянов было над ее лицом. Нежные губы исследовали ее рот, щеку, челюсть.

Нилла резко кашлянула и отклонилась на стуле, потирая нагревшуюся шею. Маг. Сосредоточившись на содержимом книги, будто не замечал ее, и Ниллу это радовало. Она ощущала, что, если он посмотрит в ее сторону, он тут же поймет, о чем она думала. И это будет невыносимо. Он не знал содержимое сна, насланного носрайтом. Верно? Конечно, не знал. Не мог. Он признался, что и на него напали той ночью, но его кошмар точно был другим. Люди не разделяли сны.

Но было что-то в том, как он отказывался говорить о том нападении… Может…

Нилла стиснула зубы и сцепила ладони на коленях, крутила большими пальцами. Маг читал книгу дольше, чем она ожидала. Чтобы заполнить молчание, она спросила:

— И все книги заклинаний в том шкафу со времен, когда вы учились?

Он приподнял бровь и посмотрел на нее из-под ресниц.

— Да, — он перевел взгляд на книгу.

— Даже та молния? — настаивала Нилла. — Мифатес учит мальчиков такому.

— Каждый ученик после шести лет обучения знает, как совладать с заклинанием молнии, — ответил Сильвери, пожав плечами.

— Да? — Нилла быстро подсчитала в голове. — В университете по коридорам ходят пятнадцатилетние мальчишки, которые могут в любой миг ударить друг по другу молнией? Это не кажется умным, уже прости.

Он закатил глаза, все еще не глядя на нее.

— Строгие правила не позволяют использовать опасную магию вне занятий. И магия, которую вы видели, выше умений на шестом году обучения. Даже если они правильно исполнят заклинание, они могут неправильно воззвать его к жизни. Изучение магии включает слои, которые вы не знаете.

— Да, и по чьей вине? — буркнула она негромко, чтобы он не слышал. Она склонилась, упираясь в стол локтями, поджала губы, глядя, как маг медленно переворачивает страницу. Он быстро скользил взглядом по строкам, и не было ясно, вдумывался ли он в содержимое страниц.

Несмотря на ее неведение, она за последние несколько дней узнала больше о магии. Она знала до того, как прибыла в Роузвард, что магия смертных состояла из записей и хранения чар. Она не понимала, что чары были записаны на тайном языке, как и не знала, что записанные чары можно использовать лишь раз, и страница с ними становится пеплом. По крайней мере, так было с небольшими чарами, которые использовал Сильвери. Он намекал, что крупные заклинания хранятся дольше.

Заклинание в Розовой книге, например. Там было великое заклинание.

Но Сильвери уже не мог создавать чары. Нилла перевела взгляд с его лица на серебряную ладонь на открытой книге. Она не была серебряной, это был нилариум, сплав фейри. Годы назад Сильвери проклял сильный король фейри за магические преступления против Фейвальда. Он все еще мог использовать старые заклинания, но не мог писать новые этими руками. У его магии был предел.

Конечно, он хранил все книги заклинаний со времен обучения, даже глупые заклинания первых лет. Ради работы на острове Роузвард — защиты мира смертных от угрозы Девы Шипов — нужна была вся магия, какая у него была.