— Он звучит… тревожно.

Она не придумала, что сказать, так что снова кивнула. А потом:

— Идем, — она потянула его за руку.

Голос мага утих, он ушел от них, от Дорнрайса. Сэм молчал, но он не сможет делать так долго.

Конечно:

— Как сильно вы подружились за два года?

Нилла закатила глаза, тянула его за собой.

— Прошло не два года. Не для меня. Чуть больше недели. И Сильвери не плохой.

Сэм фыркнул.

— Высокая похвала от тебя. Я не смог рассмотреть его на пляже. Он красивый?

— Нет, — поспешила ответить Нилла. Она добавила. — Он проклят. И в ужасных шрамах. Неприятное зрелище.

— Он точно старый, — отметил Сэм, сжал крепче ее пальцы. — Этот остров был проклят двадцать лет, если я правильно помню истории. Он древний. И белые волосы…

Нилла прикусила язык, чтобы не указать на очевидное. Разве они не выяснили, что два года для Сэма не были для нее и двумя неделями? Соран Сильвери долго жил на Роузварде, но что это означало? Он старел, менялся. Но не был старым. Она не могла притвориться, что он был юным. Он был будто… без возраста.

Когда стало видно Дорнрайс, Нилла раздвинула низко висящие ветви и выдохнула с облегчением.

Сэм тихо свистнул за ней.

— Если это место без призраков, то я — боггарт, — сказал он.

— Там что-то есть, — ответила Нилла, — но не призраки. Скорее!

— Постой. Нилла! — Сэм дал ей тянуть его, но его ноги волочились, пока они спешили по открытому пространству к калитке. — Если там что-то есть, зачем ты меня туда ведешь? Призраки или нет, мне это не нравится. Мне не по себе от этого.

— Используй свой дар, — Нилла шла дальше. — Место ощущается опасным?

— Ну… — Сэм молчал миг, а потом признался. — Хорошо. Ощущается довольно безопасно.

— Там безопасно. Хотя бы до заката.

Она поторопила его по тропе, понимая, что они были открыты со всех сторон. Если Соран повернет сюда, он заметит их даже издалека.

Но они добрались до укрытия из зарослей без проблем, и Нилла поспешила по узкой тропе к двери кухни.

— Рад, что ты знаешь, куда идти, — буркнул Сэм. — Тут как сущий кошмар!

Его слова послали дрожь по ее спине. Нилла оглянулась на него, отпустила его руку и открыла дверь кухни. Она прошла в темную комнату и поманила Сэма за собой. Пока она закрывала дверь, он озирался в просторной кухне.

— Тут сквозит, да? — он укутался плотнее в ее бархатный плащ.

— Тут много хвороста и бревен, — Нилла толкнула его к большой печи. — Растопи ее. Я поищу еду.

Сэм хотел возразить, но его дар точно убеждал его, так что он кивнул и послушался. Нилла поспешила в буфет, радуясь, что могла побыть одна, хоть и ненадолго.

Ей нужно было объяснить Сорану свое отсутствие на маяке утром. Буфет был хорошим вариантом. Она могла сказать, что захотела пополнить запасы перед тем, как они запрутся в маяке на несколько дней. Оправдание было вялым, да. Он посчитает ее глупой, ведь она побежала, рискуя встречей с гарпенами в одиночку, но… он не считал ее особо умной, верно? Она могла списать это на беззаботность, пожать плечами и похлопать ресницами. Если она хорошо сыграет, он не будет задавать много вопросов. Она надеялась.

Она не взяла то, в чем можно было нести еду, но напихала все, что могла, в сумку к книге и перу. Как всегда, там была свежая буханка хлеба в корзинке, но она взяла ее для Сэма вместе с парой сосисок и горстью фиников.

Когда она вышла из буфета, Сэм смог развести огонек. Он улыбнулся ей, когда она подошла.

— Ты в таком свете похожа на призрака, — сказал он. Он посмотрел на хлеб в ее руке.

— Вот, — она бросила буханку ему. — Хлеб не проклят. Ешь.

Его не нужно было уговаривать. Он рвал буханку, а она развела огонь сильнее, сделала среди углей плоское место. Она нашла сковороду и отправила сосиски готовиться, передала Сэму финики, чтобы занять его в это время.

Перевернув сосиски, она перестала думать о дыме, поднимающемся из трубы. Соран видел это из башни?

— Огонь весь день гореть не должен, — сказала она поверх плеча. — Но ты можешь оставаться тут до заката.

— Ты останешься со мной? — спросил Сэм с едой во рту. Он сидел на полу у огня, в руке были финики, другой он сжимал кусок буханки. — Нилла, ты же не бросишь меня одного в этой старой гробнице?

Она взглянула на него. Защищая ладонь краем юбки, она сняла сковороду с огня. Отставив сосиски остывать, она стала тушить огонь.