Подполковник и Монахов упали, скошенные пулями, одновременно. И тут же солдаты, уже ни от кого не прячась, бросились туда, откуда только что прозвучали выстрелы.

Майор Загниборода подбежал сначала к Стар-цеву.

– Товарищ подполковник! Товарищ… – Он приподнял руку офицера, взяв ее за запястье, и, не нащупав пульса, отпустил. Старцев был мертв. – Я застрелю этого гада!!! – дико заорал майор и сам кинулся в чащу леса.

Монахов в это время корчился на земле от боли. Пуля лишь задела ему мягкие ткани ног, не повредив кости. Двое солдат схватили его прямо за волосы и куда-то поволокли.

– Гадина!!! – до хрипоты орал на всю тайгу Загниборода, и, казалось, найди он сейчас Соленого, разорвал бы на куски голыми руками.

Солдаты тщательно прочесывали местность. Собаки рвались с крепких брезентовых поводков. Майор Загниборода метался из одного конца оцепления в другой, подгоняя замешкавшихся матюгами. Соленого след простыл.

Но вот на одном из участков люди и животные заволновались. Майор кинулся туда в надежде, что скоро схватит рецидивиста.

– Что здесь?! – задал он вопрос лейтенанту – командиру одного из подразделений.

– Сам не пойму, – растерянно отвечал тот, глядя на розыскных овчарок, жалобно скулящих и поджимающих хвосты. – Боятся чего-то.

Загниборода, проведший в тайге не один год, знал, что такую реакцию у здоровых и сильных собак может вызвать лишь появление поблизости крупного хищника. Волка или медведя. Немецкие овчарки хороши при охоте на людей, но там, где дело касается клыкастого обитателя тайги, работает лишь восточно-сибирская лайка, любимица местных егерей и промысловиков.

Внезапно Загниборода наткнулся на волчью яму. Она осталась, по-видимому, с прошлого года, но была сработана на совесть – хорошо замаскирована еловыми лапами и достаточно глубока. Глубока настолько, что на дне ее лишь смутно угадывался силуэт обессилевшего серого зверюги, скалящегося и вяло клацающего зубами.

Волк, должно быть, успел изголодаться и вымотаться в бессмысленных попытках выбраться наверх, – Загниборода видел, что при всей его напускной ярости он больше всего на свете хочет, чтобы люди вытащили его и дали возможность уйти.

– Не повезло, – тихо произнес майор.

– Что вы говорите? – спросил лейтенант, не расслышавший его слов.

– Я говорю, за добычей волчара ходил, – пояснил Загниборода. – Где-то неподалеку у него волчица с волчатами. Это как пить дать. Да не подфартило – в яму угодил.

– Может, вытащим?

– Конечно! – воскликнул майор. – А он тут перегрызет всех к едрене фене! Ты хоть раз волка живого из ямы таскал?

– Не-а, – честно признался лейтенант.

– Оно и видно. При всем старании несколько часов убьем, чтоб повязать его. А у нас Соленый еще где-то бегает.

– Он же сдохнет здесь, – сочувственно произнес лейтенант.

– Ну ты даешь! – возмутился Загниборода. – Тут люди гибнут! Ему лишь одним сейчас помочь можно…

Майор вытянул перед собой руку с пистолетом, который с начала поиска так в кобуру и не прятал. Но затем передумал.

– А ну дай! – выхватил у одного из солдат «Калашникова».

– Не стреляйте его, товарищ майор! – жалобно, почти по-детски, попросил лейтенант.

– Да пошел ты! Слюнтяй.

Короткая автоматная очередь разрубила таежную тишину. Зверь громко взвизгнул и затих. Навсегда.

– Вперед! – скомандовал Загниборода, возвращая оружие его владельцу. – Смотреть в оба! Тут волк похлеще рыщет. Утри сопли, лейтенант!

Цепь двинулась в глубь лесной чащи. Собаки вскоре пришли в себя. А лейтенант был угрюм и подавлен. Перед его глазами еще долго стояла сцена у волчьей ямы.

– Ух! Спасибо тебе, браток! – От осыпавшейся стенки ямы отделилась человеческая тень. Это был Соленый. Он потрепал мертвого волка по загривку. – Прости. Не хотел. – И принялся выбираться наверх.

Уходя от погони, Данил Солонов совершенно случайно угодил в западню, приготовленную для хищника. И поначалу даже не понял, что произошло. Отряхнувшись от комьев земли, он с ужасом увидел перед собой оскалившуюся волчью пасть. Первым желанием было дать по зверю очередь, пока тот не вцепился ему в глотку. Но голоса солдат, звучащие сверху, заставили его притаиться. И хищник, словно приняв Соленого за своего, не кинулся в драку, а лишь злобно и затравленно рычал, роняя из пасти рыжую пену.

Соленому удалось плавно подняться на ноги и прижаться к отвесному краю ямы. На всякий случай он держал наготове автомат, направив его стволом вверх, туда, откуда с минуты на минуту могли появиться солдаты.

И они появились. Но беглого никто не приметил. Даже Загниборода. Запах волка сыграл свою роль. Овчарки были настолько перепуганы близостью хищника, что о запахе разыскиваемого человека и думать забыли. Инстинкт самосохранения оказался сильнее дрессировочных навыков.

Ободрав в кровь пальцы рук, Соленый выбрался. Осторожно лег на живот, сжимая автомат, и еще долго лежал так, без движения, прислушиваясь к удаляющимся голосам. Войска уходили. Значит, вскоре представится возможность двинуться в противоположную сторону. К Известковой, правда, не прорваться. Там теперь посты. Ну да ничего. Тайга большая. Укроет…