Я переглянулся с Каей. Было бы проще, укажи Кирий направление сразу, но… Мы с Каей давно отучились полагаться на кого-то другого. Не хочет Кирий сразу указать место, превратив это в тренировку, что ж, хорошо. Нам даже лучше.

Он ведь не просто так столько говорят про жизненный опыт. Тут дело не только в расширении кругозора, но и в столкновении с разными нетривиальными задачами. До этого я никогда не искал цель на столь просторной территории. День пути для Кирия — это не то же самое, что для обычного человека и нашего отряда. Поэтому расстояние могло быть любым на самом деле.

Тем интереснее.

Кая пошла своим путем. Плотная крона деревьев давала густую тень, расширяя и усиливая её возможности. Девушка создала с десяток темных птиц и разослала их в разные стороны.

— Новое таинство? — спросил её. До этого ничего подобного не видел.

— Полуразумные частицы тьмы, — пояснила она. — У них множество назначений, но сейчас они работают как проводники, позволяя мне воспринимать то, что рядом с ними. Так что я немного отключусь… Поток информации слишком большой… — договорила Кая, прикрыв глаза.

— Таинство хорошее, — прокомментировал Кирий, с любопытством поглядывая на неё. — В том случае, если не надо работать против противника, способного обнаружить темных птиц.

Кая тут же раскрыла глаза.

— А мы работаем против противника?

— Я этого не говорил, — усмехнулся Кирий, что в темноте леса выглядело немного зловеще.

Фыркнув, Кая снова прикрыла глаза и вернулась к таинству. Отменять она его не стала, но наверняка действовать будет осторожнее.

Я же присел и положил руки на землю, настраиваясь.

В деле поиска было столько разных нюансов, что устанешь их перечислять. Так я сразу почувствовал тот путь, который мы проделали. Он, как нить, уходил куда-то назад. Я его не видел глазами, но ощущал. Это как если взять в руку веревку, не видеть её, но по натяжению ощущать, в какую сторону она уходит.

Эти нити истончались со временем, если по ним никто не ходил. Опытный практик был способен многое считать. Кто шёл, куда направлялся. Стоит ли говорить, что в плане разведки это может быть важнейшей информацией? Когда за кем-то шпионишь напрямую, то есть следуешь рядом, то шанс спалиться высокий. А если следишь за дорогой, которой идет практик, держась на приличном расстоянии, то заметить тебя куда сложнее.

Здесь, в лесу, на диких землях, где разумных нет, наша нить проделанного пути выглядела ярко и заметно. В городе и на оживленных трактах совсем другая ситуация. Там этих нитей сотни, а некоторые из них толщиной с канат. Распутывать подобные клубки — отдельное мастерство. Что и приводило к другим важным правилам. Чем лучше знаешь, что ищешь — тем проще это найти. Нужная нить в этом случае как бы подсвечивается.

Стоит сказать, что «нить» — это лишь метафора. На физическом уровне это следы на земле, энергетический след, который остаётся от любого практика, и много чего другого. Да даже если человек плюнул на землю — это тоже след, который усиливает нить.

Существовали отдельные умения, как от этого скрываться. Не плеваться, не шуметь, идти мягко, настроить правильным образов покров, уплотнить ауру и не допускать, чтобы энергия вытекала наружу. Также были умения, которые позволяли обходить попытки скрыться…

Короче, как и сказал, нюансов хватает, и это отдельное направление можно совершенствовать годами. Мне ещё повезло, что попал в ученики к Сергиусу и жил в деревне, а потом трудился охотником в лесах. Правильно ходить и читать следы я умел мастерски.

— Там… люди, — с некоторым удивлением выдал я, нащупав нити чужих троп с характерными признаками.

— Не просто люди, — добавила Кая. — Дальше смотри. Там селение, хорошо спрятанное.

Отметив, что Кая справилась быстрее меня, я прошёл по обнаруженным нитям и, зная, что искать, обнаружил, о чем она говорила.

— Ты про это, Кирий? — обратился я к мастеру.

— Согласитесь, поселение здесь вызывает интерес.

— Определенно.

— Сходим к ним? — спросила Кая.

— Не сейчас… — ответил я, подумав. — Сначала доложим Сарко. Как-никак, он командир отряда и должен отдать соответствующий приказ.

***

Новость Сарко не понравилась. Выслушав нас, он свёл брови и почесал отросшую щетину. Едва заметную. Волосы-то у него серебристые, что на голове, что на лице. На бледной коже, которую не брал загар, светлые волоски были едва заметны.

Не то что у меня. Повезло так повезло с генами. Борода росла хорошо, я бы сказал, слишком хорошо. Волосы густые, колючие, напоминающие проволоку. С момента выхода я перестал бриться и сейчас щеголял бородкой. Кая грозилась побрить меня во сне, но до исполнения угроз так и не дошло. Почему-то каждый раз она выбирала дрыхнуть, а не устраивать волосяную диверсию.