"Будет уж".
– "Нет, ты бери, сколько хочешь еще".
– "Благодарствуй".

"Малым ребятам домой ты гостинчик снесешь не противный".

"Много обязан и так; ухожу я, как будто навьючен".

"Ну, как угодно: свиньям, значит, это на корм ты оставишь..."

20 Мот и глупец то дарит, чем гнушается сам, тяготится.

Неблагодарных рождал такой сев и рождать будет вечно.

Добрый и мудрый готов, говорит, помогать всем достойным,

Но между деньгами он и бобами различие знает.

Верь, докажу, что достоин столь славного я добродея.

Если ж ты мне не велишь никуда отлучаться, то должен

Крепкое тело вернуть мне, и черные кудри над узким

Лбом, и приятную речь, и пленительный смех, и способность

Плакать за чашей вина, что капризница [Динара скрылась.

Как-то чрез узкую щель пробралася тощая мышка

30 В закром с зерном, но затем, когда досыта там уж наелась,

С полным брюхом назад пыталась выйти бесплодно.

Издали ласка сказала ей: "Вылезть отсюда коль хочешь,

Тощей должна выходить ты из щелки, как тощей входила".

Если меня эта басня заденет, - я все возвращаю:

Жирною птицею сыт, я сна бедняков не прославлю,

Но и свободный досуг не сменю на богатства арабов.

Скромность мою ты хвалил не раз: и царем, и отцом ведь

Звал я тебя как в глаза, так нисколько не ниже заочно.

Вникни, могу ль я вернуть тебе с радостным сердцем подарки?

40 Право, не худо сказать Телемах, сын страдальца Улисса:

"Местность Итаки совсем для коней неудобна, на ней ведь

Нет ни обширных равнин ни лугов, что обильны травою;

Дар твой оставлю тебе я, Атрид, - он тебе и пригодней".

Малое малым к лицу: не царственный Рим ведь, а Тибур

Манит спокойный меня или город Тарент безмятежный.

Дельный, ретивый Филипп, ведением тяжб знаменитый

В третьем часу пополудни, окончив дела, направлялся

К дому, - в преклонных летах уже был он, - ропща, что Карины

Слишком далеки от форума. Вдруг, говорят, он приметил

50 Кто-то, подстрижен, сидит в пустой от народа цирюльне,

Ножичком ногти себе в тени, не спеша, вычищая.

"Дмитрий, - сказал он слуге (господина веленья не вяло

Тот принимал), - пойди, расспроси, доложи: из какого

Дома он, кто, как богат, как отца его звать иль патрона?"

Вот он идет и назад: "Волтеем зовут его, Меной;

Служит глашатаем, ценз невелик, безупречен; известен

Тем, что умеет спешить иль помедлить в свой час, заработать,

Также прожить; рад друзьям небогатым и скудному дому,

Зрелищам рад, а дела все прикончив - и Марсову полю".

60 - "Хочется мне самого расспросить обо всем, что доносишь;

Пусть он к обеду придет"... Не верит ушам своим Мена,

Диву дается, молчит... Что долго тут думать?
– "Куда мне!"

Он отвечает.
– "Чтоб мне отказал он!" - "Негодник не хочет:

Знать, презирает тебя иль боится"... Филипп спозаранку

Ловит Волтея, когда продает он людишкам, одетым

В туники, ветошь. Филипп сам приветствует первый. Приносит

Тот извиненья: дела, мол, занятья по службе сковали,

Не дали утром придти с приветом; его, наконец, он

Издали здесь не узнал.
– "Так простил тебя, знай, под условьем,

70 Если сегодня со мной пообедаешь".
– "Как ты прикажешь".

– "Значит, придешь после трех, а теперь умножай достоянье"...

Все за столом: наболтал он, что надо, и то, что не надо;

Шлют его спать наконец. И стал этот Мена частенько

Бегать, как рыба на скрытый крючок: сперва он клиентом

Утром пораньше, потом сотрапезником верным; велят уж

За город спутником быть ему в праздник Латинский, на дачу.

Вот он на кляче сидит, сабинские пашни и воздух

Хвалит без устали он. То видя, Филипп уж ликует:

Ищет себе он везде, чем развлечься, над чем посмеяться;

80 Давши сестерций ему семь тысяч и семь без процентов

В долг обещая, его он земельку купить убеждает.

Вот уж купил, - но зачем вниманье твое утомлять мне

Повестью длинной? Так вот: прежде чистенький, стал мужиком он.

Все он о лозах трещит, бороздах и готовит уж вязы;