Или же тот, что велит и тебе помогает свободно

Гордой Фортуне давать отпор, головы не склоняя?

70 Если бы римский народ спросил, почему не держусь я

Тех же суждений, что он, как и в портиках тех же прогулок,

Милого всем не ищу, ненавистного не избегаю,

Я бы ответил ему, как когда-то лиса осторожно,

Будто бы, хворому льву: "Следы вот меня устрашают:

Все они смотрят к тебе, ни один не повернут обратно".

Ты многоглавый ведь зверь? За чем же идти иль за кем мне?

Тешат одних откупа казенные, ходят другие,

Пряников, яблок набрав, на охоту - ловить незамужних

Женщин скупых, стариков, чтоб в садок посадить их поймавши;

80 Тайно у многих растет от процентов богатство... Так пусть уж

Тянет одних к одному, а других к другому, - но разве

Выдержать могут они хоть час лишь, одно одобряя?

"Нет уголка на земле милей, чем прелестные Вайи!"

Скажет богач, и любовь господина спешащего чуют

Море и озеро там; но только лишь вздорная прихоть

Волю откроет свою: - "Вы, каменщики, понесете

Завтра к Теану свои инструменты". Коль брачное ложе

В доме, твердит: "Ничего нет приятней, чем жизнь холостая",

Если же нет - "Хорошо лишь женатый живет" - он клянется.

90 Петлей какой удержать мне Протея, что лик свой меняет?

Ну, а бедняк что? Смешно! Чердаки он, кровати меняет,

Бани, цирюльников; рвет его в лодке наемной от качки

Так же, как рвет богача, что на собственной едет триреме.

Если цирюльник плохой волоса мне ступеньками выстриг,

Ты ведь смеешься; торчит из-под чесаной верхней туники

Старой рубахи конец или тога неровно спадает,

Тоже смеешься. А что, как воюет мой разум с собою:

Брезгует тем, что искал, что недавно отринул, вновь ищет;

Вечно кипит, расходясь со всеми порядками жизни;

100 Рушит иль строит; то вдруг заменяет квадратное круглым.

Ты, лишь обычным сочтя сумасбродством, над тем не смеешься;

Ты не находишь, что врач мне нужен, а то попечитель,

Претором данный, хотя - о нуждах моих все радея

Сердишься ты, если ноготь подрезан коряво у друга,

Друга, что предан тебе и свой взор на тебя устремляет.

Словом, мудрец - одного лишь Юпитера ниже: богат он,

Волен, в почете, красив, наконец он и царь над царями,

Он и здоров, как никто, - разве насморк противный пристанет.

Пер. Н. С. Гинцбурга

2

Лоллий, пока у певца ты троянской войны выбираешь

В Риме стихи для речей, я его прочитал здесь в Пренесте.

Чт_о_ добродетель, порок, чт_о_ полезно для нас или вредно,

Лучше об этом, ясней, чем Хризипп или Крантор, он учит.

Думаю так почему, коль не занят другим, ты послушай.

Повесть о том, как в войне многолетней столкнулись под Троей

Греки и варваров рать из-за страсти Париса, содержит

Много неистовых дел безрассудных царей и народов.

Вот Антенор пресечь причину войны предлагает;

10 Что же Парис? Говорит - не заставить его, безмятежно

Царствуя, счастливо жить. А Нестор хлопочет усердно

Ссоре конец положить меж Ахиллом и сыном Атрея.

Первый горит от любви, и оба пылают от гнева.

Что б ни творили цари-сумасброды - страдают ахейцы.

Яростный гнев, произвол, злодеянья, раздор, вероломство

Много творится грехов и внутри и вне стен Илионских.

Силой, однако, какой обладают и доблесть и мудрость,

Учит нас тот же поэт на полезном примере Улисса:

Как, покорив Илион, прозорливо он грады и нравы

20 Многих людей изучил, и много невзгод он изведал

В море широком, пока возвращенье в отчизну готовил

Всей он дружине, и как не могла поглотить его бездна.

Знаешь ты песни Сирен и волшебные зелья Цирцеи;

Если бы - жадным глупцом - как товарищи, он их отведал,

Был бы под властью - позор!
– блудницы и, мысли лишенный,

Жил бы нечистым он псом иль свиньею в грязи бы валялся.

Мы ведь ничто: рождены, чтоб кормиться плодами земными;

Мы - ветрогоны, мы все - женихи Пенелопы; подобны

Юношам мы Алкиноя, что заняты были не в меру