— Ну, что делать будем, отец Савва? — спросила Лара, внося последние записи в свою тетрадь. — Есть идеи?

— Есть, — утвердительно кивнул тот. — Нужно вытащить их из мрака на свет. Лишить тайного смысла, внезапности. Вывалить всё. Раскол уже пошёл, и нужно спешить с обвинениями. Ведь не знает же никто, а им того и надо!

— Верно мыслите, — подумав, признала его правоту Лара. — Мы упустили стадию тайного противодействия, к сожалению. Выход один, пусть задергаются, пусть поймут, что раскрыты, и перейдут к активным действиям. Сторонников у них много, а вот противников еще нет, их надо создать и организовать. Справитесь? И возьмите у них в лодке ключ-камень для связи, он у них много мощнее вашего, до Белого Камня достучится. А я своих предупрежу. Великий Лес должен всё знать, это уже не ваше внутренне дело. Я церковь имею в виду, вы со мной согласны?

Отец Савва энергично кивнул, он был со всем согласен и ему не терпелось приступить к делу. Он уже прикидывал, с кем первым свяжется и кого обрадует, а с кого и начнёт сурово спрашивать, если получится. Подобострастия перед вышестоящими у него не наблюдалось, церковного наказания он уже не боялся вплоть до анафемы. Что ему анафема от возомнивших себя святее всех остальных, при таких-то зримых проявлений благодати!

Лара тоже задумалась о связи, следовало предупредить всех магов и остальную колдовскую братию в первую очередь, а потом поставить на уши власть светскую. Магов, чтобы избежать ненужных похищений и смертей, а власть для того, чтобы добиться от каждого ясного ответа, на чьей они стороне и потребовать немедленных действий. И предупредить, что расплывчатые ответы и невнятные действия будут однозначно рассматриваться как пособничество врагу и что отсидеться не получится. Ответы должны быть однозначно чёткие, а действия решительными.

Как гласила древняя непонятная поговорка, колхоз — дело добровольное, и Лара немного понимала её смысл. Выбора для князей на самом деле не было, и эльфийка уже собиралась сурово спрашивать с них не за то, что ими будет сделано по предъявлении ультиматума, а за то, что могло бы быть сделано, но при этом почему-то не сделано.

Конечно, самые упоротые в своём властолюбии князья и остальные власть предержащие свободно могли выбрать свой собственный путь, да ради вашего бога, пожалуйста! Но и лечитесь тогда сами, примочками да припарками, а Лару и прочих магов не зовите. Молитесь поусерднее, глядишь, и поможет. Пусть это был прямой шантаж, но это было справедливо по сути своей, и это всегда срабатывало.

Было это уже в истории, и заканчивались такие случаи всегда одинаково. Самые упоротые быстро дохли в течении нескольких лет, а то и быстрее от неведомых болезней, и Лара никогда не могла понять такого резкого повышения заболеваемости, пока её не просветили. Оказывается, не все в окружении таких самостоятельных князей и прочих были согласны болеть да безвременно помирать в муках и судорогах, вот и помогали своим сюзеренам по мере сил и возможностей. Тем более, что простой народ да купечество врачебной помощи напоказ не лишались, это всегда пожалуйста, только лечиться приходилось за пределами мятежного княжества.

Вот и сейчас Лара намеревалась предупредить Великий Лес, и пусть они с каждого поимённо потребуют обозначить свою позицию, а потом и сравнят эту позицию с конкретными действиями, а ей сейчас недосуг, других дел невпроворот.

— Собирайтесь, отец Савва, — эльфийка засунула многострадальную тетрадь в сумку и поднялась на ноги. Дело было к вечеру и слишком много времени занял дотошный допрос. — Вещами этих злодеев да лодочкой старосту озадачьте. Пусть к вам перевезут, найдёте им применение, я думаю. Если что интересное обнаружите, мне оставьте, а остальное это ваша доля, я свою уже забрала.

Поп лишь грустно усмехнулся, он не думал ещё над этим, но послушно поднялся и перенес в лодку лежащее на берегу оружие и кое-какие вещи. Взгляд его в растерянности блуждал по стоявшим по стойке смирно злодеям, но что-либо просить Лару отец Савва остерегался. Он всё понимал, так к чему впустую сотрясать воздух? Потом всё же не выдержал, подскочил к ним вплотную и быстро отпустил им грехи.

— Идите первым, святой отец, — попросила его эльфийка самым деловым, не терпящим возражений голосом. — Я за вами. У нас ещё много дел, до завтра бы управиться. Защиту на селе необходимо обновить до серьёзной, а это не быстрое дело.

Она дождалась, пока поп не скрылся за кустами, где и остановился, поджидая её, а потом подошла к безучастно стоявшим мужикам.

— Ну, амулетов у вас нет, за это сами знаете что, задание провалено и старшего потеряли, — как бы убеждая их и себя, в раздумьях произнесла Лара. — Да к тому же злодейств на вас висит немеряно. Вы мне не нужны, а отцу Савве я вас не отдам. Он человек неопытный, увлекающийся, и на тропу войны вышел недавно. Нечестно будет ставить его перед выбором, тем более что и выбора-то нет. А потому. Ложитесь-ка вы спать, ребятки, во-он в ту ямку, где песочек.

Мужики нехотя подчинились, и Лара прошла вместе с ними шагов двадцать до открытого места на песчаной отмели, где имелся небольшой закуток. Там они деловито улеглись на песок, прижавшись к друг другу и сразу же крепко заснули, подчиняясь полученной команде. Лара сняла с пальца небольшой перстенёк и, подумав, кинула его между мужиками.

— Просыпаться и что-либо чувствовать запрещаю, — вслух проговорила она свою магию, накладывая на них заклинание. Резко развернувшись на каблуках, отошла шагов на тридцать, к границе леса, и только там прищёлкнула пальцами, активируя перстень. В небо ударил столб злого и сильного огня, раздался глухой удар, и эльфийке даже пришлось отвернуться от беспощадного жара. Она постояла немного на месте, чтобы не допустить ненужного сейчас пожара и, лишь убедившись в том, что лесу ничего не грозит, лёгкими шагами отправилась догонять отца Савву.