Я решительно закрыл глаза и ещё раз прислушался к себе, а заодно и ко всему вокруг. Ярко вспыхнул через закрытые веки белым светом полный кристалл, ласково наполняя меня своей силой. Жалобным голодным звоном отозвался ему пустой собрат в другой руке, прося как будто бы поделиться, чисто по-братски. Я невольно заулыбался, но спешить не стал, помня о том, что главная моя цель была зелёного цвета. Я задумался, вспомнил сегодняшние ощущения и тихонько потянул из одного кристалла в другой что-то, чему описания дать не смог бы даже под угрозой расстрела. Но было оно зеленоватое, доброе и лёгкое, весёлое и живое.

Дело неожиданно пошло всё быстрее и легче, я будто просто перелил воду из одного стакана в другой, было бы о чём говорить. Только стаканы эти были литров по двести, судя по ощущениям.

— Получилось! — ворвался в моё затуманенное сознание ликующий голос Арчи. — Получилось, Артём, смотри!

Я очнулся и с изумлением уставился на кристаллы в руках. Один погас, но не совсем, а вот второй сиял в сумерках ярким изумрудным светом, отчего рожи у всех присутствующих стали самыми орчанскими, клыков только недоставало, но улыбающимися. Радовался Арчи, радовался Аниська, довольно щерился староста, и даже веселилась чему-то за компанию аэродромная команда. Лишь Егорыч боялся радоваться и рассчитывать на что-то раньше времени, но я подозвал его к себе.

— Давай, не будем тянуть, — пришлось подбодрить мне старика, — садись рядом со мной, сразу и проверим.

Арчи подскочил, чтобы прийти нам на помощь в случае чего, и я под его надзором всунул полный кристалл Егорычу в руки. Старик замер, прислушиваясь к себе, насторожились и мы с Арчи, немного ожидая самого плохого, чтобы не радоваться раньше времени, но первым отреагировал Аниська.

— Хозяииин! — радостно заверещал он, заставив всех подпрыгнуть, — получииилось! Я знал, я знал, хозяин! Я верил!

— А ну-ка цыц! — прикрикнул на него довольный, расправивший плечи Егорыч. — Сам вижу, хе-хе. Лет на пять хватит, ей-ей. Но это, конечно, если вы мне этот кристалл за так оставите. Платить за него у меня нечем, говорю сразу.

— Кристалл жутко дорогой, — присел рядом с ним и с резко погрустневшим при этих словах старостой Арчи, — всё ваше село если распродать, то на парочку таких наберётся. Может быть. И то, если найдёте такого дурака. А у тебя таких кристаллов в хозяйстве что, нету? Поменьше подойдут, похуже, лишь бы были.

— С каких шишей я должен был их покупать? — с острой и резкой застарелой неприязнью взглянул колдун на старосту. — Ты думаешь, мне тут деньги платили? Жратвой рассчитывались, работой, вещами, хорошим отношением. Всё.

— Туговато у нас в селе с наличностью, — подтвердил и Семёныч. — Лавки у нас две, но и то там торговля больше на шкурки да под запись идёт, в долг. Раза два в год приплывает баржа с коробейниками, так и там обмен в основном. Шкуры, рыба, ягоды на порох, свинец, материю и прочую рухлядь. Иголки с нитками, опять же, где ты их здесь возьмешь. Так что без денег обходимся. Под заказ везут. А картошка наша с капустой нахер никому не нужна.

Но Арчи лишь усмехнулся, его было таким не пронять. Да и я тоже не первый день на свете жил, насмотрелся на таких хитрованов.

— Ты княжеским мытарям эти жалостливые сказки рассказывай, по осени, — посоветовал он оскорбившемуся было старосте. — Не мне. Видел я ваши ружья, и катер общинный тоже рассмотрел. И по домам походил, ничего так. И Древние вещи вы откуда-то таскаете, ага. Кристаллов среди них, кстати, нет? А то даже гномский граммофон ценою в дом прикупили, чтобы под Древние пластинки жирок растрясать, молодцы.

Староста лишь горестно вздохнул и покачал головой, пытаясь изобразить оскорблённую невинность. Арчи не стал на него давить, он поступил умнее, изобразив в ответ на лице вселенскую скуку и всем своим видом показывая, что, раз такое дело, то пора бы уже и по домам.

— Пойми, — наконец собрался с мыслями староста, на что-то решившись. — Не я такой, должность у меня такая. Без хитрости и жадности в ней никуда, они для всех на пользу. Для всего села, понимаешь? Мытари с торговцами уедут, а нам здесь жить. Вот и увлекся, простите великодушно.

— Не с теми людьми ты увлекаешься, мы тебя насквозь видим, — мне он тоже надоел, и жалеть я его не стал. Добрые дела в массовых масштабах это, конечно, хорошо, но всегда находились вот такие жуки. — Предупреждаем первый и последний раз, понял? Крутить сейчас не смей, докрутишься.

— Понял, — сокрушенно вздохнул староста, даже не пытаясь сделать себе честные глаза, что было хорошим признаком. — Говорю как на духу, кристалл этот нам жуть как нужен, вот и весь сказ. Потому что иначе выйдет, что мы перед Егорычем суками последними окажемся.