Я молчал, все остальные тоже притихли, и поэтому Телхар продолжил.

— Молод ты и неопытен, — вдруг усмехнулся он, — но это обычная отмазка, и к магам она никакого отношения не имеет. Ты или можешь, или ты не можешь. Или не хочешь, но тогда разговор уже другой идёт, и он мало кому нравится. Вот скажи мне, зачем ты четыре дня назад вперёд вылез? Героем себя возомнил или по какой другой причине?

— По другой, — медленно кивнул я ему. — По другой.

— Ну а раз по другой, — удовлетворённо прищурился тот, — то и в гости к нам зайди по этой же причине. Мы все, жители Гномьего Кряжа, тебя об этом просим. Саламандры и Лара тож, это ведь они нам на тебя и указали. Саламандры особенно.

— Очень хорошо, — вздохнув, сказал я. Удалось-таки Телхару этому бородатому до меня достучаться. — Но хотелось бы знать, на что подписываюсь сам и куда экипаж втягиваю.

— И снова ты не понял, — укоризненно глянул на меня маг. — Никто с тобой сделку не заключает. Это не амулет сделать или руны подновить, не тот случай. Вот придёшь, посмотришь на наши беды и горести, а там и решим. По делам и награда будет. А что там случилось — я и сам толком не знаю. Связь плохая, да и секретность у нас, сам понимаешь. А вот саламандры кипишуют очень сильно, но беспокоятся как-то неопределённо, у них дурные предчувствия всё.

— Граммофон задарю, сегодня же! — треснул вдруг кулаком по столу Балин Железнобок. — Просто так, чтобы не думал ты про гномов плохо! Адмиральский, высшего классу, такой не укупишь! Мне-то он нахрен не нужен, только место в каюте занимает, а вот Бифур сегодня сказал, что ты у нас из меломанов, но своего не имеешь!

Я лишь хмыкнул, коротко кивнув адмиралу в ответ на этот аттракцион невиданной щедрости, но стало приятно, потому что дарил Балин от чистого сердца, и я это видел.

— Насколько срочно? — с горестным вздохом начал я выпытывать детали. — Нам в Новониколаевск зайти надобно, Далин там хотел довооружить корабль. Да и дела у нас там есть какие-никакие.

— С делами разбирайтесь, день-два у вас есть, если завтра с утра выйдете, — деловитым голосом стал проговаривать детали Балин Железнобок. — А потому есть, что надобно нам в столицу вместе с вами прийти. А завтра отсюда сорваться мы не можем, сам понимаешь. Флагман весь свой флот бросить тоже не может.

Я неопределённо кивнул, стараясь не думать о том, как Далин примет такие новости. Механик наш хотел срочно довооружиться и не хотел оставлять без пригляда зенитные скорострелки. Тем более после такого фиаско с пушками и прочим.

— Пулемёты ваши в Новониколаевске захватим и на наших столичных верфях «Ласточку» модернизируем, — сказал вдруг безопасник как о чём-то давно решённом. — Далин в курсе и согласен, мне перед приходом сюда сообщили. А согласен потому, что наши верфи Новониколаевским кустарям не чета, и он это знает. У нас всё по науке, и материалы с мастерами самые лучшие.

— Какой у вас Бифур молодец, — невольно покрутил я головой, вначале обращаясь к адмиралу, а затем перевёл взгляд на безопасника. — И про скорострелки договорился, и про мои музыкальные пристрастия в курсе. Наверное, и про многое другое знает. Только ты не увлекайся, ладно? Неприятно это очень.

Но Бифур лишь развёл руками, всем своим видом давая понять, мол, работа такая, и гномы начали резко собираться.

— Охрану оставить? — вдруг спросил у меня адмирал. — А граммофон прямо сейчас пришлю, не сомневайся.

— А оставь, — подумал я и согласился. Действительно, лишним не будет. Вон, на поле уже один за другим выехали два дирижабля из людских княжеств, не хватало только ещё с ними разговоры разговаривать. Лучше уж просто не пустить. Пусть знакомые, пусть свои, но тем не менее. — И не сомневаюсь, присылай!

После ухода гномов Кирюха дулся на меня минут пятнадцать, не меньше, что для него было запредельной обидой. И накурили гости твои в святая святых корабля, хоть топор вешай, и пьёшь два раза в день, утром и вечером, и стол чуть не поцарапали железяками своими. Но я не обратил на него никакого внимания, потому что был занят приборкой в ходовой рубке.

Вообще-то хорошо бы встречать гостей в кают-компании, тут Кирюха прав, но она у нас совмещена с кухней, а там Антоха. Да и как бы мы не умничали, как бы не гордились своей свободой и независимостью, но соображать всё же надо. В случае серьёзного ремонта у нас одна дорога — к гномам, а они ребята не то, чтобы злопамятные, но проблем поиметь можно.

Через полчаса влажной приборки и двухкратного проветривания «Ласточка» опять набрала уюта, и теперь даже Далин не смог бы заметить ничего такого. Единственный явственный след визита гномов — три пустые ювелирные бутылки из-под царской сивухи я отобрал у Кирюхи, всё же такое ему не по чину, и сунул в тот шкафчик на кухне, где хранился весь гномский самогон. Хоть так, но главное, чтобы Далин не принял это как издевательство.

— Недоволен? — обратил я наконец внимание на нашего трюмного, который уже забыл про свои обиды и теперь приплясывал около зеркала, примеряя к своей парадной форме гномскую флагманскую планку. Бронзовую, слава Единому, а не серебряную, как это принято у всех остальных. И выглядела она до того прикольно — сам бы не отказался. В центре большой шестерни сидел кулак с оттопыренным вверх большим пальцем, а обрамляли всё это великолепие два крыла, свидетельствующие о принадлежности его носителя к воздушному флоту. Единственный минус — была она Кирюшке во всю грудь, но ему так даже больше нравилось.