Мы летели очень быстро, ветер обжигал холодом пальцы. До деревни по воздуху мы добрались минут за двадцать. Еще на подлете мы обнаружили бегающие темные фигуры, которые выгребали из домов ценности и вьючили их на лошадей.

Мне показалось, что это жители деревни спасаются бегством, пока не рассмотрел на земле десятки трупов.

Мы пролетели над творящейся внизу резней, мелькали блики клинков, слышались крики женщин и захлебывающийся лай собак. Сели мы неподалеку от двора Хилма. Его дом горел. Это было безумие, пробежав во внутренний двор, мы увидели труп сына Хилма. Ник бегал вокруг него и звал хозяина, затем Сюшу. Он подбежал к пустому загону, в котором еще вчера была заперта скотина.

— Кажется, на них напали с моря. — Вано был взвинчен и держал наготове топор.

Ник что-то увидел около загона и рванулся к нему. Склонившись над землей, он поднял предмет. Им оказалась игрушка Сюши, в крови, к ее ушам были пришиты два красных фантика от конфет, пережатые в середине, они напоминали самодельные банты. Парни подбежали и остановились рядом. Вано сбегал и вытащил из не успевшей загореться пристройки капсулу, она была цела.

— Нужно уходить, я слышу голоса, нас заметили на дороге, когда мы бежали к дому. — Саша оглядывался по сторонам.

Ник сидел не шевелясь, он напряженно замер, сжимая в руках игрушку.

— Ник! — Я потряс его за плечо. — Нужно уходить к морю, проверить катамаран и валить отсюда.

Он не шевелился. Капля упала на его руку. Он посмотрел на меня. В его глазах стояли слезы. Затем он моргнул, вставая, и я не узнал своего друга. Это был не он, обычно доброе лицо перекосила такая злоба, что я отстранился. Гримаса ярости смешалась с горечью. Но самое страшное я увидел в его глазах. Голубая радужка светилась красным цветом. Его глаза светились! Брови сомкнулись на переносице, в уголках глаз появились морщины, губы разошлись, оголяя стиснутые зубы.

Он рванулся к дороге как бешеный зверь, толкая себя силой, в одно мгновение пересек двор дома. Мы переглянулись и побежали за ним, выхватывая оружие. Бегать было все еще больно. Альберт ковылял замыкающим.

Со стороны дороги раздались ужасающие визжащие крики. Чем ближе я подбегал, тем больше деревья расступались в стороны. Ника окружили человек пятнадцать. Он ударил прямо в самую гущу, раскидывая вооруженных людей, как кегли. В воздух взметнулась чья-то рука, сопровождая улицу надрывным криком. Затем крик замолк, потому что к руке присоединилась голова орущего.

Нападающие были бородатыми мужиками, одетыми в кольчуги, вооружены мечами, топорами и копьями.

Ник смял железные шлемы на головах сразу трех человек, а затем с ужасным омерзительным хрустом развернул их головы на триста шестьдесят градусов. Копейщика, который зашел ему за спину, Ник поднял в воздух за сапоги и закрутил вокруг своей оси как штопор, разрывая напополам и расплескивая вокруг дымящиеся внутренности. К горлу подступил ком тошноты. Ник рвал их, как обезумевший пес. Тех, что были подальше, он убивал с помощью силы; тех, кто был ближе, рассекал своим клинком. Вокруг него образовалась густая масса из кишок, крови и грязи. Со всех сторон раздавались крики, из центра села к нам бежали еще человек сорок.

— Андрей справа! — Это был крик Альберта.

Я развернулся и едва успел остановить перед своим лицом острие копья. Воин скалился, давя на меня. Он не понимал, почему не может заколоть меня. Я не раздумывая сделал шаг в сторону и, усилив выпад, проткнул нападающего. Из его вонючей пасти потекла кровь, хватка ослабла. Копье осталось висеть в воздухе. Я развернулся к остальным и увидел, что к нам со стороны моря бежал отряд человек из пятидесяти. Я развернул копье в их сторону и швырнул. Оно с шелестом рассекло воздух и прошило навылет щит, а за ним еще двоих человек. Затем в самый центр этой гурьбы влетел Ник. Он раскручивал тошнотворную карусель смерти.

Мгновением позже за ним с диким ревом ворвался Вано. Он был не так изобретателен в убийствах. Его враги просто распадались на две части, когда тяжеленный топор Вано достигал их тел. Руны на топоре Вано снова зажглись, как тогда, над бурей!

Толпа воинов ничего не могла им противопоставить. Их клинки не доходили считанных сантиметров до тел Вано и Ника. Ник держал дистанцию, уходя от ударов и останавливая те, от которых не мог увернуться. Сбив пять человек в кучу, он поднял их над дорогой и начал сдавливать, превращая тела в бесформенную массу из плоти и кишок.

Копье Альберта все это время прошивало отделявшихся от основной массы врагов и возвращалось к своему хозяину. Его прикрывал Саша, просто отшвыривая людей далеко за дорогу. Я подбежал к ним и перехватил двоих ублюдков. Наши удары были неумелы. Не изящны. Мы не владели оружием, ситуацию спасала только сила. Я чувствовал мастерство владения клинками у этих людей. Если бы мы встретились на равных, то все пятеро уже были бы мертвы. Наши тела усеивали бы дорогу, а не их.

Увидев, с какой жестокостью Ник и Вано перемололи большую часть отряда, остальные дрогнули и принялись бежать.