–  Это нападение?
– поинтересовался я.
– Недавно на меня банда напала, я как раз трофеи с них продаю. Лошади остались. Если вы бандиты, то смогу ли я вашу форму продать тут на рынке?

–  Шутник значит?
– хмыкнул тот же офицер.

–  Нет, констатация факта, - ответил я и отправив трёх полицейских, что меня держали и обыскивали, в Хранилище, вооружившись «ППШ», дав короткую очередь в воздух, я прижал приклад к плечу и громко сообщил.
– Кто дёрнется, получит пулю. Мне ваши жизни не нужны, я понимаю, что вы делаете свою работу, но ко мне лучше не лезть. Зашибу.

Торговец уже сбежал, так что двигаясь спиной вперёд, поглядывая за окружением, я дошёл до своих лошадей, они к перекладинам загона были привязаны, и отпустив левой рукой диск автомата, пришлось правой удерживать, отправил по очереди всех трёх коней в Хранилище. Ну и плюс двух коней торговца, это за возмещение ущерба.

–  Стойте на месте, ваши коллеги чуть позже сами вернутся. Без формы. Сами понимаете, военные трофеи - это святое.

–  Но сейчас нет войны, - напомнил тот же говорливый офицер.

–  Да?
– я немного удивился, и согласно кивнул головой.
– Да, точно. Тогда трофеи собирать не буду.

–  Я могу вам верить, что мои люди не пострадают?
– мягко, старясь не спровоцировать меня, спросил офицер.
– Кстати, где они?

–  Слово офицера, что не пострадают. А где они, уж извините, умолчу.

–  Вы офицер?

–  Моряк. Капитан второго ранга, Северного флота, командир русской подводной лодки океанского класса. Был потоплен британской авиацией в Атлантике после того как пустил на дно два боевых крупных германских корабля, потопил линкор и тяжёлый крейсер, плюс два эсминца и корвет. Что самое интересное, с немцами мы воевали, а британцы наши так называемые союзники. Всегда суки били в спину. Погиб я тогда, и вот получил новое тело в вашем мире. Да, команда моей лодки тоже спаслась, но бросила своего командира. Социалисты и большевики. Сюда двигаются, к городу, пешком. У них двое раненых на носилках. Будут тут через пару дней. Советую пообщаться с ними, они и расскажут, как через месяц на Россию нападёт Германия, и ещё через три года Российская Империя престанет существовать, после отречения императора.

Уйти мне всё же дали, у тех у кого револьверы были в руках, убрали их, так что я держал пистолет-пулемёт на изготовку. Пятился назад пока не скрылся в рядах и не ушёл быстрым шагом с рынка, вскоре затерявшись в улочках. От тройки полицейских я избавился вскоре. С разбегу вскочил на высокий дощатый забор, это второй, в первом дворе хозяйка и злая собака были, и вытянув руку достал их. Те попадали вниз, матерясь, потирая ушибленные бока, а я, спрыгнув на мостовую, достал одного из коней, это из румынских скакунов, и полетел к выходу из города. Уверен, что уже объявили местный «План перехват». Кстати, зря я полицейских жандармами называл, жандармы в Охранке работают, а это обычные сыскари. А уйти мне всё же удалось. Проскакал километров пять, и ушёл на второстепенную дорогу. Там убрал коня. Не сразу, поводил его, а то запалил скачкой, когда тот отдохнул, там и убрал. К тому моменту я уже достал самолёт. Это был связной «Мессер», четырёхместный. Я на таком в Африку летал, когда в Крыму воевал. «Шторьх» не доставал, потом заправлю. У меня бзик по этому поводу. Техника должна быть заправлена, и всё тут. Вот так устроившись в кабине, я кстати переоделся, тут озеро было, вдали на холме деревенька, коня напоил, сам окунулся, ну и форму сманил на привычную робу матроса-подводника. Советского, конечно. Нашлось у меня в запасе два комплекта моего размера, и ботинки. Так что переоделся. Вот так устроившись в кабине, пристегнувшись, взлетел, тут обочина ровная, пробежался посмотрел, и набирая скорость и высоту направился в сторону Гданьска. Пережду время до начала войны там на Балтийском берегу.

А пока летел, размышлял. Нет, не о планах своих будущих. Да и нет их пока особо. А о стычке с полицейскими. К ним у меня претензий нет, они свою работу делали, разошлись к счастью кроями, без последствий. Я сейчас говорю о своём физическом состоянии. Тело мне досталось пусть одарённого парнишки, но физически слабо развитого. Рахитный по факту. Особо тот себя не утруждал физическими нагрузками, кроме момента недолгой работы на конюшне. В общем, последние четыре дня я активно приналёг на тренировки, вон, все мышцы болят, только недавно перестал ходить как беременная баба. Возобновил тренировки боя на шашках с боцманом, тот кстати от новостей с последними событиями так быстрее отошёл, одним из первых. Штурман продолжал учить, всё имелось, инструмент тоже. Так и высчитали где мы. Так что физически я был пока не особо боец, поэтому не оказал полицейским сопротивления. Ставку сделал на огнестрельное оружие. Ну а то что я слил информацию о себе, слышало нас человек двадцать, что рядом были, полицейские и случайные прохожие из покупателей, меня мало волновало. Пусть бывшую команду мою берут, а то решили социалистам и большевикам помочь. Сейчас те не такие как через тридцать лет. Это совершенно разные люди и разные поколения. Ну и мне интересно что из всего этого получится, вытянут ли информацию? Изменится ли история? Вот и удовлетворю любопытство. А эти полторы месяца мне нужны. Тут не только изучение нового умения, но и хотя бы физически подтяну это немощное тело. Может для местных Андрей Басов, тело которого я занял, и был вполне крепким пареньком, для меня слабость моего нового тела была очевидна. Связки не разработаны, мышцы слабые, скорости реакции никакой. Хорошо тело молодое, не всё потеряно, нужно время и приложенные силы. Было бы у меня прошлое тело, я бы тех полицейских, пусть некоторые на две головы выше меня были, понабрали здоровяков в полицию, раскидал бы без проблем, вырубая мощными ударами кулаков. Мастерство в боксе навсегда, его сменой тела не потеряешь.

Самолёт ровно гудел мотором. «БФ-108», в кабине которого я находился, тянул мотором на трёхстах километрах в час. До Гданьска было где-то девятьсот километров, по прямой, дальность моей машины тысяча километров, топлива с запасом, летел я на двухкилометровой высоте. Три часа полёта, благо в туалет сходил, но к концу полёта уже тянуло до кустиков, я начал изучать береговую линию, не на предмет места для жительства, а искал подходящее место для посадки. Всё же «Мессер» к этому куда более требователен, чем связной «Шторьх», но и удобнее, скоростнее. У каждого свои плюсы и минусы. Воды Балтики не были пусты, тут и там я видел дымы от разных судов, у одного, похоже это был боевой корабль, дым был белый и его было не так и много. Видимо на хорошем угле шёл. Что за тип не знаю, далеко, на горизонте. Надёжное место для посадки, а уже вот-вот стемнеет, оказалось дорогой. Тут я хотя бы уверен, что не напорюсь колесом на кочку, пенёк, или покрытый мхом камень. На самом деле Взор с этим здорово помогал, но длинного и ровного участка найти никак не мог, дорога с этим хорошо помогла. Нашёл участок длинной в четыреста метров, что подходил для посадки, вот и совершил её там. Сама дорога пуста, только вдали виделись крестьяне на двух телегах, торопились куда-то добраться до темноты. Меня они видели, не могли не видеть, я над головами у них летал, пока искал место для посадки. Да и у жителей двух деревенек засветился. До самого Гданьска было километров шестьдесят, я до него не долетел.

После посадки, я провёл обслуживание самолёта, требовалось заправить и долить моторного масла, показывало критическую отметку. Ну и «Шторьх» обслужил и заправил. Дальше достал мотоцикл-одиночку, и двигаясь следом за метавшимся пятном света от фары, покатил в сторону берега. Тут недалеко, полтора километра до него. Двигался без дороги, Взор помогал, так что не побился, а спокойно доехал. Где и стал разбивать временный лагерь. Не постоянной, на те полтора месяца до начала войны, я подберу другое место, это не подходило, но для ночёвки вполне неплохо. Палатку поставил. После ужина, я подошёл к скалам, и активировал умение создания и управления големами. Пока одним, но пора учится. Терять время я не собирался. Как вообще всё происходило? Мне самому было за этим с интересом наблюдать. От меня к глыбе камня в три моих роста полетело нечто едва видное святящееся, похоже плетение, впитавшись в камень. Тот вдруг вздрогнул, посыпался песком и мусором сверху, и от боковой половины с хрустом отделилась человекоподобная фигура. Именно человекоподобная, её контур в камне остался. Я освещал фонариком, наблюдая как фигура голема, отделилась от камня, сделав два шага вперёд и замерла по моему мысленному приказу. Ха, а я думал даже ходить учить придётся. Нет, сам ходит. Хм, а управлять им не так и сложно. Пока тот стоял, я на пробу отправил второе плетение в камень, и ничего, я резко ослабел, аж ноги подкосились, шлёпнулся на траву. Ясно, тренироваться нужно, силу нарабатывать. Ну а пока отдышавшись и набравшись сил, я встал, эти два часа моей передышки голем так и стоял, сил на него я тратил не так и много. На меня жор напал, так что достал из Хранилища очередной котелок с молочной кашей, я быстро стал набивать желудок, мысленно управляя големом. Действительно не сложно. Выдал ему ручной пулемёт, «ДП», без диска, и тот бегал, ползал, нормально, как боец неплох. Занимал позиции, окапывался. По силе - очень силён. Легко поднял мой мотоцикл, потом валун, что весил тонны две, не меньше. Очень быстрый, быстрее человека. Скорость завтра на дороге замерю. Как и дальность управления. Выглядел тот как человек, только черты рубленные. Ещё я отметил что фигуру тот брал с меня, той же высоты, телосложения. Только одежды нет, показывать его людям явно не стоило. Ладно, тренировки сегодня с каменным големом закончены, я развоплотил его, на месте голема тут же кучка камней осталась. Завтра поработаю с земляным големом, потом песочным, глиняным… А какие там ещё почвы есть? Ладно, разберёмся. Будем учится. Заодно спланирую свои действия.

Посмотрев в очередной раз на наручные часы, я стал стеком отбивать на голенище сапога чечётку, сбив шлемофон танкиста на затылок. Изучив за эти полтора месяца немало книг из своих библиотек о начале этой войны, тут и мемуары были, я узнал, что началось всё с удара немцами по городу Калиш. Это в Польском Царстве. Однако день настал, сонные пограничники продолжают нести службу, уже вечер, а немцы границу так и не перешли, хотя готовились, я ночью пролетал над их частями. Что это значит? Или я со временем ошибся, что вряд ли, всё точно, или те трое немцев до своих всё же добрались. Вот тут как раз вполне возможно. И похоже им поверили. А немцам сильно подфартило, трое офицеров со знанием будущего, да опытные лётчики. Уверен уровень авиации в Германии скоро подскочит на порядок. Немцы теперь будут знать куда стремится. Меня это волнует? Ничуть. Также можно сказать о России. Команду мою бывшую точно разговорят и доведут до сотрудничества, а там много информации по подводным лодкам будущего. Пусть те пользователи, а не создатели, но главный механик цел, много что может сообщить о технологиях будущего по подводным лодкам. Тем более тот и немецкие «девятки» хорошо знал.