– Голова подождёт, – мгновенно оказавшись у стола, она ловко выхватила из рук, своей будущей жертвы, трубку и положила на место.

– Вы, вы модель?.. – невпопад спросил Ченобата.

– Виктор Борисович, глава на проводе, – заглянула в кабинет Верочка.

– Модель? Нет, что вы, я пока что ещё не модель. Модель у вас вот! – незнакомка извлекла окостеневшую Верочку из дверного проёма, как куколку из коробки, и поставила между ними. В согнутой руке, на уровне лица, секретарь держала щёточку для ресниц, и не двигалась, – точнее не модель, а как это у вас называется, манекен. Да, манекен для представления, в данном случае, не одежды, а скорее косметики. Вот и выставим его на витрину! – она распахнула окно и в один миг водрузила Верочку на внешний отлив подоконника. А это был четвёртый этаж, всё-таки. Внизу активно начали сгущаться ротозеи.

– Мне нужны блестящие туфли, – холодно произнесла демоническая женщина, повернувшись к Ченобате.

– Вы-а, вы-о, вы опоздали, их уже унесли… – заикаясь выдавил Виктор Борисович

– Кто?

– Они… – Ченобата направил палец на стол, заляпанный белой краской.

Жуткая незнакомка прыгнула к столу, как принюхивающаяся большая кошка и тут же метнулась за дверь. Лишь короткая фраза шлейфом повисла в воздухе:

– Не уходи далеко, хомячок!

На селекторе всё ещё мигала лампочка первой линии. Виктор Борисович громко сглотнув, нажал кнопку.

– Ченобата, что там за демонстрацию ты устроил под окнами! Сейчас же устранить этот беспорядок!

– Слушаюсь, будет сделано, – пролепетал навстречу коротким гудкам Виктор Борисович. Глава, не слушая его, выключился.

– За что, за что мне всё это?.. – шептал измождённый великомученик.

В проёме окна красовался точёный силуэт Вероники. Застывшая, в короткой юбчонке, удерживая перед собой щёточку для ресниц, как бенгальскую искру Прометея, она, как бы устремлённая навстречу мировой демократии, казалось, всей своей фигурой несла свободу и высочайший свет глобальной справедливости, непросвещённым аборигенам в ковидных намордниках. Только трап что-то запаздывал.

– Сейчас херакнется! – раздалось из толпы.

– Да не, не херакнется, это спланированное представление… паркур.

– Здесь не место, такому паркуру, – скрипуче заметил какой-то чиновник.

Конец ознакомительного фрагмента.