— Надо же, — в оглушительной ошарашенной тишине протянул Тео. — Кажется, ты была права, дорогая, предметы сквозь щит проходят.

Это было всего несколько мгновений, но их хватило, чтобы Бекка, покачнувшись от усталости, снова восстановила щит, а древняя разозлилась. Собралась ударить с новой силой, но в этот момент, с другой стороны, в нее полетела какая-то курильница.

— Я всегда права, хоть ты и считаешь, что женщины не умнее курицы! — произнесла Сьяра, оценивая свое попадание. — Чуть выше и попала бы в голову.

— Это я по большой любви, — какая-то чаша полетела в древнюю, и та снова не успела ударить магией. — И с меткостью у тебя действительно не очень как-то.

Я открыла и закрыла рот, совершенно не понимая, что это вообще за самоубийственное представление. Да и святотатство это. Вот так с богами!

— Они так долго не смогут, — тут же оказался рядом Рейм, взглянул на меня, нахмурился, но промолчал.

А мне так захотелось просто прижаться к нему, спрятать лицо у него на груди и сделать вид, что все это решится само по себе. Но нет. Не решится. И каждое мгновение промедления отдаляет нас от благополучного разрешения дела.

— Придумали, что делать? — спросил Рейм.

— Совершенно ничего, — призналась Шарлотта. Она начинала, но все равно как-то загадочно улыбнулась, подчеркнув тем самым, что гляделки от нее не укрылись.

Потом мне многое придется рассказать и объяснить сестрам, чувствую. Если доживем до этого «потом».

— Я думаю вот что, — тут же мастерски и вполне привычно взяв командование на себя, заговорил Рейм, пока Бекка в который раз дрогнула под магическим ударом об щит. — Ее тело не выдерживает магии. И распадается.

— Да, тоже заметила, — кивнула я, осознав, что и Рейм пришел к похожим выводам, что и я.

— Тогда почему бы… просто не ускорить этот процесс? — предложил Рейм.

— Накачать ее энергией… — произнесла я. И самой стало страшно от того, что будет, если не получится. Но больше идей у нас просто не было. — Как?

— Живот. Это средоточие энергии. Туда направляйте все, что можете. Просто сырую магию, — скомандовал Рейм. — И не бледней так. Все будет хорошо.

Хотелось бы и мне быть настолько уверенной. Взглянула на серьезную, как никогда Шарли, на бледную Бекку…

Ладно! Я это все заварила, мне и расхлебывать.

Сосредоточилась, собралась с силами. И тут рука Шарлотты сомкнулась на моем запястье.

— Убирай! — скомандовала Шарли Ребекке.

И мы ударили одновременно. Беека покачнулась, но быстро собралась с силами и влила и свои силы в общий поток. Зря она это. И так едва на ногах держалась. Но спорить с ней просто не было возможности. Оставалось надеяться, что она осознает, что делает.

Мы просто отдавали силу, неистовым потоком такой мощи, что древняя захрапела, сделав шаг назад, попыталась выставить хоть какой-то щит, но или просто еще не освоилась после заточения, или еще что-то… Он разлетелся мелкими искрами. А за ним еще один, и следующий.

В ушах зазвенело. Тело, словно онемело и больше, казалось, мне не принадлежало. Грудь разорвало острой болью, но я не имела права остановиться. Ни я, ни покачнувшаяся Шарлотта, ни Ребекка, которую чутко поддерживала Сьяра уже.

Казалось, что все это длится вечность. Но нет… всего несколько ударов сердца. Я сжала челюсти так, что заскрипели зубы. Боги, хоть бы получилось. Хоть бы все вышло, как надо. Мы должны справиться.

Миг… вспышка. И трещины в оболочке древней стали больше. Все. Кажесят все. Мы это сделали. Я словно зачарованная смотрела на то, как ее вместилище распадалось на части, разлетаясь ошметками, как сгоревшая дотла бумага.

— Мы справились. Все позади, — озвучила наши несмелые догадки Шарлотта, провожая взглядом улетающий под свод пепел от тела древней.

Наверное… Но тут рванула магия.

— Падай, — выкрикнул Рейм.

И я словно подкошенная упала на пол, утащив за собой Шарли и тут же накрыв ее собой.

Магический взрыв был такой силы, что перевернуло и разнесло в щепки о стены скамейки, разметало оставшиеся подсвечники, статуэтки… да все. Даже снесло одну руку статуе одной из древних. Завоняло палеными перьями. И все стихло так резко, словно ничего не происходило в принципе. Только голова все еще сильно кружилась после слишком быстрого оттока сил и во рту был сол соленый привкус крови из прокушенной губы.

— Ты в порядке? — Рейм помог подняться мне, после Шарлотте.

И вот теперь я не выдержала. По щекам покатились слезы. Какую глупость я совершила и едва не погубила и себя, и друзей, и сестер.

— Простите меня, — пробормотала я, шмыгнув при этом носом. — Даже не думала, что такое может случиться.

— Не страшно, — остановив жестом уже открывшую рот Ребекку, произнесла Шарлотта. — Все живы, здоровы. Ничего ужасного не случилось.

— И мы уничтожили богиню, которая в принципе должна быть мертва уже несколько тысячелетий, — словно невзначай напомнил Теотран. — А это тянет на оду, которую будут пень менестрели в каждом кабаке вдоль всего тракта.