— Да, ну… Брось.

— Не брошу, Джар! — Аль ещё более проникновенно посмотрела мне в глаза: — Ты для меня не пустой звук. И уж точно не просто начальник. Мы с тобой… слишком близкие люди друг для друга. Понимаешь?

— Понимаю. Просто, всё никак не дойдёт, чего такого ужасного было сейчас?

— Говорю же… ты просто себя не видел! Это было… страшно. Теперь в Аленсисе все начнут шептаться, что у тебя проблемы. Это может повредить и без того хрупкой стабильности в нашей работе… Думаешь, те задания прошли без последствий? Аленсису нужен Король. И никакой Калиман тебя не заменит.

— Я не совсем понимаю, о чем идёт речь.

— О том, что у нас слишком много новеньких. И далеко не все могут вспомнить, кто именно вытаскивал всех нас из задницы! А если наши подопечные разделяться на два лагеря… — тяжко вздохнула суккубочка и посмотрела в окно.

— Пресекай любые слухи! Пускай вспомнят, кому служат.

— Сегодня вспомнили… к сожалению. — вздохнула Альморей и подожгла табак в моей трубке. Я плавно затянул ароматный дым, а затем медленно выпустил его из ноздрей.

— Думаю, что изредка… напоминать, чью роль мы играем — крайне необходимо. Ты так не считаешь? — я взглянул на прижавшуюся ко мне суккубочку… И, порой, когда что-то шло не так, эта маленькая дурная девчушка внезапно превращалась в настоящую зрелую женщину. Я бы даже сказал — мудрую. К ней хотелось прислушиваться… И это мне в ней очень нравилось.

— У нас уже давно другой коллектив, Джар. Мы все стали… семьей, понимаешь? Звериная ярость… Нет, я бы даже сказала — просто ярость или злоба уже недопустимы.

— Извините… Ваше Величество? — в спальню осторожно заглянула Марселин.

— А НУ ПОШЛА ВОН ОТСЮДА, ПОКА КРЫЛЬЯ НЕ ВЫРВАЛА!!! — гаркнула Аль, от чего бедная фея побледнела и испуганно улетела восвояси.

— Недопустимы, говоришь? — усмехнулся я.

— Это другое… — смущенно ответила суккубочка: — А касательно семьи — это относится ко всем. Они видят в тебе далеко не только своего лидера. Как детишки… Понимаешь?

— То есть — я папа, а ты мама?

— Что-то типа того… И несмотря ни на что — ты должен контролировать себя! Зачастую, ярость — это итог слабости. Мне ты можешь рассказывать и показывать абсолютно всё! Я люблю тебя таким, какой ты есть. А вот все остальные… — Альморей, как-то загадочно посмотрела на дверь в спальню.

— Что со всеми остальными? — выдохнув серое облако дыма, спросил я.

— Мне уже не первую неделю кажется, что у нас завёлся шпион… Вражеский разведчик. — честно призналась суккубочка.

— Это великая глупость. Кому нужен шпион в Аленсисе? Да, и к тому же — кто бы позволил? Модераторы всецело на моей стороне.

— Всецело, говоришь? — усмехнулась Аль: — Что-то я до сих пор помню, как ты дважды играл против системы! И тогда модераторы были отнюдь не на твоей стороне.

— Не все.

— Этого достаточно… Пойми, Джар! Если за нами кто-то следит, то это значит, что нужно быть вдвойне бдительными. Эта ситуация произошла из-за воспоминаний… Верно?

— Я не хочу об этом говорить.

— Хорошо. Твоё дело… Просто, я не хочу, чтобы с тобой в итоге разделались. Мы же… — Аль тяжко вздохнула: — Как мы потом найдём друг друга? Я не готова расставаться… Честно! Я умру от горя и тоски, если ты уйдёшь… Потому что, ты моя единственная отдушина в этом проклятом месте.

— Да неужели? А раньше ты меня терпеть не могла. — хохотнул я.

— Сейчас укушу! В общем… Джар, мне очень не нравится Марселин. Она… какая-то подозрительная.

— Ревность?

— О… Молю, Джар! Не будь ослом! Она же явно непросто так вечно трется вокруг тебя. Это… Нет, это реально очень подозрительно. — кивнула суккубочка: — Проверить бы её… Может быть, попросить Арктура?

— Арктура? — до меня вдруг дошло: — Твою мать!

— Что? Что случилось?

— У нас в подземельях подрывник… Надо срочно её оттуда достать, пока Пампариус не расплавил бедолаге мозги своими занудствами.

В итоге, мы в спешке переместились в подвал. Я подбежал к двери в зал Алтаря Мертвых, и раскрыв, заглянул внутрь…

— ГОСПОДИ!!! ПАМАГИТИ!!! — выкрикнул Пампариус, и пулей вылетел в коридор: — Господин! Госпожа! Это просто невозможно… Я больше этого не вынесу!!!

— Что случилось? — ужаснулась Альморей.

— Врешь — не уйдешь… — прошипел жуткий голосок во мраке зала, и в нашу сторону вспыхнуло два ярко-красных огонька.

— Нес? — осторожно произнес я: — Что ты там делаешь?