Шрифт:
— Почему тебе вдруг так интересно узнать про Мишину настоящую маму? — неожиданный вопрос родительницы застает меня врасплох. Ответа на него у меня нет.
Мама тем временем все еще мягко ковыряется в моих волосах, терпеливо ожидая, что я ей скажу. Но я лишь отвожу взгляд в сторону.
— Это Миша тебе пишет каждый день? — аккуратно интересуется.
— Да, — отвечаю едва слышно.
Мама продолжает успокаивающе гладить меня по голове.
— И цветы в больнице тоже от него были?
— Да.
Я набираюсь смелости и перевожу на родительницу взгляд. Она слегка улыбается.
— Ты с детства ему покоя не давала. Не надо было Максиму и Кристине так долго скрывать от него правду.
— Это будет очень странно, если мы с Мишей… — я запинаюсь, боясь произнести вслух «будем вместе». — Ну, ты поняла, — быстро добавляю.
— Ты переживаешь о том, что подумают люди? — уточняет.
— Да.
Мама слегка смеется.
— Лизочка, я тебя уверяю, люди про вас вообще ничего не подумают по одной простой причине: все люди думают только о себе. — Родительница склоняется ко мне и целует в макушку. — Мне Миша видится очень порядочным молодым человеком, — говорит на ухо. — Ответь уже хотя бы на одно его сообщение.
Мы одновременно смеемся, и на душе сразу становится легче. Такие разговоры с мамой о сокровенном имеют какое-то особое целительное свойство.
Глава 56. Мечта
И все-таки, несмотря на душевный разговор с мамой, я не сразу решаюсь ответить Мише. Он продолжает писать мне сообщения, я продолжаю их читать, но напечатать ему что-то в ответ у меня как будто не хватает сил. Заканчивается наше пребывание в Красной поляне, мы возвращаемся в Москву, и я решаю уже снова жить у себя, а не у мамы.
Вечером перед первым учебным днем четвертого модуля я спокойно собираюсь в институт, когда раздается звонок в домофон.
— Кто там? — удивленно спрашиваю.
— Елизавета Самойлова? — произносит мужской голос.
— Да.
— Это курьер. У меня для вас доставка.
— Ну поднимайтесь, — удивленно говорю и запускаю его в подъезд. Странно, я вроде бы ничего не заказывала.
Через несколько минут оживает звонок в дверь. Я открываю и вижу курьера.
— Вот, возьмите, — протягивает мне большой бумажный пакет. Я быстро заглядываю в него и вижу что-то прямоугольное, завернутое в подарочную бумагу. — Распишитесь, пожалуйста. — Дает мне листок с ручкой. Я быстро ставлю подпись. — Всего доброго, — разворачивается и уходит к лифту.
Я закрываю за курьером дверь и удивленно смотрю на пакет. В последнее время дарить мне подарки способен только один человек, и сердце предательски сжимается. Вот только не пойму от чего: то ли от страха, то ли от предвкушения.
Я прохожу в гостиную и достаю прямоугольную коробку в красной бумаге. Сначала слегка как бы трушу ее в руках, пытаясь догадаться, что внутри. Коробка издает звук, как будто в ней много предметов, которые трясутся. Заинтригованная, я снимаю обертку.
Улыбка сама непроизвольно ползет до ушей, а на глазах выступают слезы умиления, когда я вижу, что внутри.
Коробка киндеров… Моя детская мечта…
Как Миша узнал?
Лет до 12 я обожала киндеры, но мама считала, что есть их в большом количестве вредно, поэтому выдавала мне только одно шоколадное яйцо в день. То же самое она строго-настрого наказала делать папе, когда он забирал меня к себе. На удивление отец слушал свою бывшую жену и тоже давал мне только одно шоколадное яйцо в день.
А я мечтала о целой коробке. Я думала, что однажды вырасту, куплю себе целую коробку киндеров и все их съем за один раз! И никто больше не будет мучить меня, ограничивая в любимом лакомстве.
И вот я держу в руках коробку любимых шоколадных яиц и чувствую, как по щекам текут слезы. Конечно, я уже давно не мечтаю съесть разом сто киндеров, но просто сам факт того, что прямо сейчас осуществилась моя заветная детская мечта, трогает до глубины души.
В этот момент мобильник, лежащий на журнальном столике у дивана, издает звук входящего сообщения. Беру его в руки и читаю с новой порцией слез:
«Я буду исполнять каждую твою мечту»
Пальцы сами тянутся напечатать Мише ответ:
«Как ты узнал?»
Мое отправленное тут же загорается двумя синими галочками, отчего сердце-предатель делает сальто, а руки начинают слегка дрожать, потому что…
О БОЖЕ, ОН ПРОЧИТАЛ МОЕ СООБЩЕНИЕ.
Миша тут же печатает:
«Я все о тебе знаю. Всегда знал»
Меня это очень удивляет. Уж кому-кому, но Мише я совершенно точно о своих мечтах никогда не рассказывала.
«Это еще откуда?»
«Я всегда смотрел на тебя, когда ты этого не видела, и запоминал все, что с тобой связано»