Ян помогает мне выбраться из машины, прижимая к себе. Обнимает за талию, так близко-близко, что его парфюм словно под кожу пробирается. Ведёт к подъезду, молчит всё время, пока мы поднимаемся на нужный этаж.

— Ян… — начинаю, как только за нами закрывается дверь квартиры. — Ты ведь понимаешь, что беременным нервничать нельзя? А я сейчас… Я очень и очень нервничаю. Я не понимаю, что происходит и… Ты можешь нормально всё объяснить?

— Могу, — мужчина устало трёт виски, словно я его новая проблема. Только я ведь не просилась сюда! — Да, Сонь, давай поговорим.

Меня потряхивает от нетерпения, глупой надежды. Может, Ян просто устроил шоу? Для чего-то, почему-то… Не мог просто меня забрать, вот и пошел на крайние меры.

Я бы поняла это, простила. Ну… Хоть какое-то объяснение вместо его злых слов. Потому что ведь Волков не такой! Совсем, я же его знаю.

Каким он может быть нежным, внимательным. Сердце ноет, когда я вспоминаю его касания. Мы могли просто часами сидеть в его палате, разговаривать.

Да, Ян умеет быть настойчивым. Иногда с кем-то резко говорил по телефону, но… Для меня он всегда был самым-самым, так выделялся на фоне остальных.

И я так опрометчиво вручила ему своё сердце.

— Давай начнём с того, Сонь, что твой отец лишил меня семьи. Он убил мою жену и ребёнка.

— Ты говоришь бред! — не сдерживаюсь, потому что эмоции льют через край. Ян лжет! — Не может такого быть, ясно? Мой папа бизнесмен, а не какой-то… Кого ты им считаешь.

— Поверь, золотко, твой отец ещё хуже.

— Я… Ладно, это ваши разборки. Но при чём тут я?

— Ты носишь моего ребенка.

Набираю побольше воздуха в легкие, чтобы поспорить с ним, но тут же сдуваюсь. Это правда, пусть она мне теперь не нравится. Пусть я желаю, что встретила Яна!

Но он всё равно узнает. В наше время можно сделать тест на отцовство с восьмой недели, с двенадцатой он будет точным. А у меня уже средина второго триместра. Один забор крови из вены и Ян получит свой желаемый результат.

Поэтому я медленно опускаюсь на диван, садясь по-турецки. Поясница ноет, а сердце бешено стучит. Мне кажется, после этого дня во мне не останется ни одной нервной клеточки.

Все Ян заберет.

— Давай не будем спорить? Пожалуйста, — прошу, потому что у меня нет сил. Я хочу плакать, в свою кровать. Хочу читать книги, жевать сладости. И Яна хочу.

Хотела.

Чтобы обнимал, гладил по спине, шептал, что всё будет хорошо и я обязательно справлюсь. У меня столько желаний было, фантазий.

Где он вдруг появляется после УЗИ, крепко сжимает мою ладошку. Обещает, что всё будет хорошо, он позаботится обо мне с малышом. А теперь я получаю другую правду.

— Тогда тебе придётся поверить мне, Сонь. Я не хочу причинять тебе вреда, никакого. Планы изменились, но я не собирался так мелочно мстить Авдееву. Через тебя. Но новая информация, — его взгляд словно касается живота, накрывает теплом. — Изменила всё.

— Но… Как папа мог навредить твоей семье?

— Моя жена была беременна, а во время родов всё пошло не по плану. Оба погибли. И у меня ушло уйма времени, чтобы узнать, что им помогли. Твой отец и его люди.

— Но это… Папа не врач! Он не мог просто так повлиять на тебя.

— Но частная клиника в Испании у него есть, не так ли?

— Нет! Он там…

— Спонсор, да. Одно и тоже, Сонь. У него был доступ и возможности, а кто-то ему помог совершить самосуд. Поэтому сейчас ты останешься здесь, а после… Решим.

Я не верю его словам. Не могу поверить! Прижимаю ладони к животу, стараясь уберечь своего малыша. Он ведь… Ян потерял ребенка, но он ведь не станет делать этого со мной.

Да?

— Ян, ты ведь ничего не сделаешь ребенку?

Нет!

Пожалуйста…

— Я не… Ян, не надо. Чтобы ты не думал, не надо… Я же не… Малыш ни в чём не виноват, — захлёбываюсь слезами, они обжигают кожу лица. — Ян!

— Успокойся, Сонь. Я не буду вредить собственному ребенку. Я вообще детей не трогаю. На вот, — протягивает мне салфетки, на секунду касаясь пальцами влажной щеки. — Тебе может чай заварить?

— Я… Да?

Прячу лицо в ладонях, всё не получается успокоится. Хотя Ян звучит уверенно, строго, даже зло. Словно его обижают мои мысли, слова. А что мне ещё думать!

Он хочет отомстить моему отцу. Разве такие люди не пойдут на всё, чтобы добиться результата?

На всё…

— Ян, — не верю что говорю это, спрашиваю. Не может ведь всё быть так подло и жестоко. — Ты встречался со мной из-за моего отца?

Он молчит. Просто молчит, разбивая моё сердце в мелкую крошку. Смотрю в напряженную широкую спину, закусив губу. Неужели человек, которого я полюбила, мог так жестоко со мной обойтись?