— Выбросьте, — распорядился Кувалда.

Не говорить же ему, что это далеко не первые раны, полученные Кувалдой. Да и чудесное излечение — это заслуга скорее не лейб-медика, который только и мог, что потчевать царя опием, а богатырского здоровья Кувалды.

Краснослав откинул тонкое одеяло и сел на кровати, прислушиваясь к ощущениям. Энергия теперь текла правильно и равномерно.

— Вы, похоже, не просто очнулись, но ещё и выздоровели. Феноменально! — воскликнул Рихтер.

— Я бы с удовольствием полечился ещё, но меня ждут другие дела, — сказал Краснослав. — Грушенька, где мой отец? Нужно кое-что ему сказать.

Медсестра встрепенулась, услышав своё имя.

— Афанасий Ильич сейчас на приёме у Государя, кажется, — пискнула она.

— Так. А мы где? — спросил Кувалда.

— В Зимнем, конечно же, — улыбнулся лейб-медик. — В лазарете. Государь распорядился. Он, кстати, велел, как только вы окрепнете, на аудиенцию вас проводить.

Краснослав кивнул. Император, стало быть, оценил его поступок. Значит, всё не зря. Жаль, конечно, что не удалось добить рептилоида, но даже так всё довольно неплохо обернулось.

— Я уже окреп, ведите, — произнёс Кувалда, поднимаясь с постели.

Он осмотрел себя. Раны затянулись, покрылись корочкой. Руки чесались эту самую корочку оторвать, но Краснослав держал себя в руках.

Лейб-медик посмотрел на него, одетого в длинную больничную пижаму, и покачал головой.

— Не идти же вам на аудиенцию в таком виде, — сказал он. — Груня, распорядитесь. И доложите слугам.

Аграфена выпорхнула из палаты, вскоре вернулась с роскошным парадным мундиром, похожим на гусарский.

— Ваш папенька сказал этот привезти, — сказала она.

Рихтер деликатно отвернулся.

Мундир был сшит на Славика, по меркам, которые уже устарели, и если в штаны Краснослав кое-как сумел втиснуться, то верхняя одежда просто не сходилась на широкой груди. Он тут же оставил попытки и бросил мундир на кровать.

— Больше ничего нет? — спросил Краснослав.

— Только школьная форма… — растерянно ответила Груша. — Нести?

Кувалда кивнул. Спустя некоторое время она принесла форму Императорской Гимназии, из которой, возможно, Краснослав был уже исключён.

— Я готов, — сказал он, застёгивая последние пуговицы на тужурке.

— Превосходно, — кисло произнёс медик. — Прошу за мной.

Они вышли из палаты, и Кувалда увидел гвардейца-преображенца у двери, который тут же отсалютовал ему и улыбнулся. В ответ майор Кувалда исполнил воинское приветствие Империи Славяноруссов.

Блеск и роскошь Зимнего дворца ослепляли своим великолепием, и Кувалда глазел по сторонам, медленно шагая за Рихтером. Заметно было, что это был именно жилой дворец, а не какой-то музей, тут и там сновали десятки слуг, по коридорам проходили надутые от гордости чиновники, чеканным шагом проходили военные из обер-офицеров. В каждом коридоре несли караул преображенцы.

Они вошли в Большой тронный зал, заполненный народом. На троне Кувалда разглядел императора, рядом с троном стоял цесаревич. Внешнее сходство определённо имелось, но у царя всё-таки не было на лице той печати порока, которую носил его наследник. Кирилл Романов увидел вошедшего Кувалду, и на его лице возникло странное выражение, будто он увидел дохлую мышь.

В толпе зрителей Краснослав заметил отца и дядю, оба стояли в парадных мундирах, увешанные орденами и медалями. Афанасий Ильич заметил его взгляд и улыбнулся, его брат сделал вид, что не видит.

Грянули аплодисменты, и Кувалда смутился. Прежде он бывал на таких приёмах, но только в качестве зрителя, и никогда не был причиной всеобщих оваций.

Царь что-то сказал, но из-за продолжительных аплодисментов Краснослав ничего не услышал. Рихтер тихонько толкнул его вперёд, и Кувалда вышел на середину, почти к самому трону.

— …поблагодарить за чудесное спасение Моё, за верную службу Отечеству! — долетел до него обрывок тихой речи императора.

— Служу Империи! — на автомате гаркнул Кувалда, тут же понимая, что сказал что-то не то.

Император, впрочем, не обратил внимания или не подал виду. Он изящно махнул рукой, подзывая кого-то из чиновников, и ему на бархатной подушечке поднесли орден. Божией Милостью Император Константин Вторый поднялся с трона, взял орден в руки. Краснослав разглядел в его руках алый крест на золотой цепочке, обильно украшенный самоцветами.

— …пожаловать за сей подвиг ратный орден Святого Александра Невского! — так же тихо произнёс царь, и Кувалде пришлось снова напрягать слух.

Государь спустился с возвышения, подошёл к Краснославу. Вблизи он выглядел маленьким усталым человеком, и Кувалда подумал, что царь с удовольствием поменял бы императорский трон на спокойную тихую жизнь где-нибудь на юге, но прекрасно понимает, что это невозможно. Краснославу даже стало его немного жаль. Император лично надел цепь на шею Кувалды, которому пришлось чуть наклониться, и в этот же момент что-то громыхнуло.