— Нет, — хрипло ответил капитан.

Выдерживать взгляд лысого оказалось неимоверно трудно. Он словно проникал в душу, нагло извлекая из подсознания смутные образы в поисках любых улик или даже намерений против Империи.

Кувалда не утерпел и поставил ментальный блок, наглухо отгораживаясь от любых попыток проникновения в его голову. Сразу стало легче дышать, головная боль прошла, словно её и не было. Энергия Живы обняла его чело невидимой плёнкой.

Лысый растянул тонкие губы в паскудной ухмылке.

— Замышлял против Государя-Императора? — спросил он.

На Кувалду обрушилась новая волна головной боли, которая ударила по нему, словно цунами. Он стиснул зубы, чувствуя, как чужое воздействие пытается прорвать его защиту, но это были действия не умелого менталиста, который взломал бы защиту филигранно, чтобы жертва даже ничего не заметила и выложила всё сама, это были действия дилетанта, который лупил из всех орудий, рискуя выжечь мозги своему собеседнику.

— Замышлял? — переспросил лысый, чуть ослабляя нажим. Видимо, понял, что может перестараться с ментальным воздействием.

Замышлял. Не с бомбистами, и не убийство, но всё-таки замышлял. Но признаться в этом Кувалда не мог, ведь это значило, что он подпишет себе смертный приговор. Который, возможно, приведут в исполнение прямо здесь и сейчас.

Жива потекла к голове плавно и спокойно, как широкая река, незаметно для лысого перенаправляя его воздействие. Краснослав снова смог вдохнуть.

— Нет, — солгал он.

Лысый откинулся назад на стуле, побарабанил пальцами по столу.

— Парфентий, ну что? — спросил второй агент.

Парфентий пожал плечами и сложил руки на груди, не отрывая надменного взгляда от Кувалды. Он изучал его, как ребёнок-садист, изучающий, сколько сможет выдержать муравей, если отрывать ему лапки одну за одной.

— Может, по старинке допросим, а? — спросил Леонтий.

Лысый покачал головой.

— По старинке государь не велел. Особенно дворян.

Кувалда потёр лоб, якобы морщась от остатков головной боли. По старинке это, видимо, обычные пытки. Новые методы с ментальным воздействием, впрочем, не слишком сильно от пытки отличались, по мнению Кувалды.

Парфентий наконец изволил взять папку с бумагами, изъятыми у Астахова, быстро прочитал содержимое.

— Хм… Интересно… — протянул он. — Значит, исчезновение посла за обычную мокруху приняли.

— И что? — спросил Леонтий.

— А с послом Гамильтоном ты что сделал? — игнорируя коллегу, задал вопрос агент. Без ментального нажима, просто интересуясь.

— Ничего. Припугнул немного, после этого больше не видел, — сказал чистейшую правду Краснослав.

— Интересно… Чем же ты его так… А против Государя замышлял? — резко сменил тему агент, снова обрушивая на Краснослава ментальный удар.

— Нет! — гаркнул Кувалда, успевая в последний момент поднять защиту. Больше он решил её не снимать, пусть даже это требовало значительных усилий.

Лысый встал, потирая виски и глаза, прошёлся по комнате. Кувалда терпеливо ждал.

— Странный ты фрукт, Сычёв, — сказал он. — Вроде и не врёшь, а всё равно не верится мне. Первый раз такое.

— Парфентий, давай по старинке, а? — подал голос второй агент, по-прежнему нависавший сзади Краснослава. — На дыбе никто не врёт.

— Хочется, — признался лысый. — Но нельзя.

— Жаль, — протянул Леонтий.

Кувалде остро захотелось спросить у агентов о рептилоидах. Но здравый смысл подсказывал ему молчать.

— Ладно, — сказал Парфентий, откладывая бумаги. — На англичанина нам, если честно, плевать. Всё равно он был шпион и мерзавец. А вот за Государя-батюшку мы с тебя по полной спросим. Ты же Вячеслав Афанасьевич Сычёв?

Краснослав вздохнул. Всё начиналось сначала, как это часто бывает. Если раз за разом повторять одни и те же вопросы, есть шанс, что преступник рано или поздно оговорится.

— Да, — ответил Кувалда, избегая самому называть полное имя. Если бы он назвал его полностью, лысый агент мог бы заподозрить ложь в его ответе, ведь капитан считал себя Краснославом Кувалдой, и никем другим.

— Учащийся восьмого класса Императорской Гимназии? — снова спросил Парфентий.

— Да, — вновь ответил Кувалда.

— Состоишь в революционных кружках, организациях, сектах?

Краснослав почувствовал, как его сознания снова касается ментальный щуп, на этот раз гораздо аккуратнее и тише. Он увидел отчётливую связь, невидимую линию, протянувшуюся от лысой головы Парфентия прямо к его голове.